— Веди его сюда! Привести немедленно! — замахал руками эмир.

Открылись ворота дворца. И по темным улицам помчалась конная стража.

— Наверно, ловят важного преступника, — шептались разбуженные жители. — Только бы мимо, мимо нашего дома…

Они могли спокойно спать. Гулямы искали молодого врача Хусайна.

Скоро вся улица была поднята громкими криками всадников, грохотом ударов в ворота.

А потом стражники увезли сына уважаемого всеми человека, Абдалла ибн-Сины, мальчишку Хусайна.

— Не мы ли предупреждали: «Брось эти книги!» — перешептывались участливые соседи.

— Слышали? Его повезли лечить больного эмира, — шептали другие. — Ну хорошо, он лечил нас, смертных. Но нас ведь легко вылечить, мы простые люди. А у великого человека — у него и болезни великие! Пропала голова мальчика!

Хусайна провезли по садам Мулийана, ввели во дворец.

— И этот мальчишка будет указывать нам, известным знатокам медицины! — Врачи, стоящие группой у стены, насмешливо закивали головами.

Но Хусайн смело подошел к лежащему эмиру.

— Ты кто такой, мальчик? — спросил эмир.

— Я врач, и я пришел исцелить тебя, — ответил Хусайн.

В голосе его не было страха или неуверенности.

Он долго осматривал эмира. Эмир послушно переворачивался с боку на бок, напрягал и расслаблял голый живот.

Потом принесли для эмира пищу.

Повара один за другим выстроились, каждый со своим блюдом. Среди них стоял и пловщик, в учениках у которого работал Умар.

— Разреши, я осмотрю твою пищу? — спросил Хусайн.

— Уж не думаешь ли ты, что пища отравлена? — заволновались врачи.

— Мы не только осматриваем ее, мы пробуем ее каждый раз перед тем, как подать нашему господину, — сказал главный среди врачей.

— И всегда эмир ест такую жирную пищу? Плов и шурпу?

— Да как ты можешь спрашивать это? — удивились все. — Или наш эмир нищий, что он будет есть тощего верблюда? Или ты не знаешь, что для кухни эмира специальные люди откармливают специальных баранов?

— Тогда мне понятны причины болезни, — сказал Хусайн. — Вы готовите правильные лекарства, — повернулся он к врачам. — Но главное — уберите всю эту жирную еду. И сделайте вот что: сварите постный бульон и насушите лепешек, выпеченных из лучшего пшеничного хлеба.

— Уж не эмира ли ты хочешь поить этим бульоном? — улыбнулся эмир.

— Да, — подтвердил Хусайн. — Эмир носил в себе свой желудок во всех походах, и теперь желудок устал, требует отдыха. Жирный плов — слишком трудная для него работа.

— Можно, конечно, и унизиться до этого младенческого бульона. Но понимаешь ли ты, что тебя ждет, если бульон не поможет? — спросил эмир.

Но бульон помог.

На другой день Хусайн заказал новую еду для эмира.

А повеселевший эмир лежал на своих подушках и больше не скрежетал зубами.

— Какую награду ты просишь себе, юноша? — спросил однажды эмир. — Лечение твое хорошо помогло.

— Вы слышите, — задвигались придворные, — эмир предлагает ему любую награду! Счастливчик мальчишка!

— Я не знаю, смею ли просить об этом… просьба моя очень велика, — начал Хусайн, а все придворные сразу умолкли и вытянули шеи.

— Проси, проси смело, что хочешь.

— Я давно мечтал о посещении дворцовой библиотеки. Я хотел бы читать книги в этой библиотеке.

— И только! — тихо засмеялись придворные.

— Как бы не так! — зашептали другие. — Библиотекой дозволено пользоваться только членам семьи эмира.

— И это все? — спросил, усмехнувшись, эмир.

— Я понимаю, что моя просьба велика. Ведь эта библиотека — она единственная, в мире больше не осталось…

— Можно, конечно, можно, — ответил эмир.

— Какой наивный! — зашептались придворные. — Нам бы такое везение. Уж мы бы выбрали себе награду.

— И еще, — сказал эмир, и шепот снова мгновенно затих. — Ты назначаешься придворным врачом. Отныне тебя не тронет ничья рука. Ты будешь жить под охраной стражников.

— Благодари, благодари скорей, — подтолкнул Хусейна главный среди врачей.

— Благодарю за большую честь, — поклонился Хусайн. — Но я бы хотел лечить и других, у кого нет…

Эмир уже не слушал его. Он повернулся к придворным.

Отец, мать, младший брат, слуги — все расспрашивали Хусайна об убранстве дворца, о том, как выглядит эмир. Мысли же Хусайна были заняты единственным — библиотекой.

В огромном длинном здании библиотеки было много комнат. В каждой комнате стояли сундуки с книгами.