Блэк жевал губу от негодования, а Абрахас искренне надеялся, что у него не закончились аргументы. Пускай вариант с текстилем был подан неправильно и несвоевременно, тем более, что Мердок был явно не рад вспоминать о прошлых несостоявшихся сделках с Блэками, но эта тема уже являлась ниточкой, за которую можно уцепиться. Цигнус в бессилии смотрел на Тома, пытаясь найти в его глазах подсказку, но даже у того не оставалось никаких идей. Можно было подумать, что Диппет и Дамблдор дышали в унисон, Слагхорн держался за сердце, а Монтгомери его поддерживал, не давая толстопузу свалиться в обморок.

— Что ж, я полагаю, вы закончили травить мне неинтересные предложения…

Мердок снова засобирался на улицу. Его жена смотрела на Цигнуса, будто просила продолжить, как-то остановить мужа.

— Мистер Уилкис! — профессора, родители Друэллы, Блэк, Йен и Том непонимающе уставились на Абрахаса, произнесшего эти слова. В голове Малфоя кружились мысли, они перекатывались с одного на другое, выстраивая логику; его спасла отличная деловая подготовка в вопросах общения с клиентами, гоблинами и зазнавшимися аристократами. — Не далее как несколько дней назад я обсуждал со своим отцом расширение нашего семейного бизнеса на мануфактурную промышленность в Британии, — холодный официальный тон, казалось, заинтересовал Уилкиса-старшего. — Для возрождения фабрики вам могут понадобиться щедрые спонсоры…

Задумчивость всего на секунду появилась на лице аристократа, словно чайка на всё блестящее, ищущего выгоду в любом слове юных сопляков, предлагающих глупые сделки, и не имеющих на то никакого права. Разговоры от лица компаний, которыми они даже не владеют, до которых еще не доросли…

— Ах, да, мы еще не знакомы, — процедил Мердок, презрительно глядя в сторону высокого шатена, осмелившегося предлагать довольно выгодные вещи.

— Абрахас Малфой, — спокойно ответил тот, — предлагаю вам полное обновление дорогостоящего оборудования и, как положено, вы даете мне процент от прибыли.

— Вы сын Луи Малфоя? — немного удивленно спросил Мердок, игнорируя слова о взаимовыгоде. — Насколько я успел узнать вашего отца, он не возьмется за бессмысленное дело, уж слишком расчетлив. Более того, если фабрика не начнет работать в полную силу, а это очевидно, «Текстиль Гранд» отжил своё еще в начале века, ваш отец и кната туда не вложит.

Абрахас сложил руки замком за спиной, таким взрослым его еще никто не видел. Слагхорн забыл про «прихватившее сердце» и во все глаза таращился на него. Никто не смел прерывать диалог, все следили за репликами каждого участника.

— Делами в Британии занимаюсь только я, отец сам будет заинтересован в этой идее, но последнее слово всё равно будет за мной. Мы поменяем бренд, раскрутим нечто новое на старой базе. Можно добавить новые составляющие, изменить качество производимого товара, показать людям, что это предприятие никак не относится к старому «Текстиль Гранду»… — Абрахас рекламировал пока несуществующую фабрику, он стал говорить о пиаре, который, несомненно, приведет общее дело к успеху.

Несмотря на недоверие к юному представителю семьи Малфой — французскому роду, собирающему вокруг себя интересные слухи, главным из которых было постепенно нарастающее влияние в стране, у Мердока Уилкиса в глазах засветились золотые галеоны. Этот мальчишка совсем молодой, но уже наученный вести переговоры, мог оказаться действительно полезным. О богатствах его семьи Уилкис знал не понаслышке: он лично присутствовал на аукционе, проводимым его отцом. Если фабрика снова прогорит, что в принципе не важно, у Мердока будут связи с Малфоями, а сотрудничество с ними в дальнейшем может принести свои плоды, раз уж они развиваются по всем направлениям. Пока что они только вкладывают деньги, но и урожай обязательно будет. А разговор о пиаре нового предприятия был очень интересным, если этот пиар будет таким же хорошим, как и остальные дела Малфоев. Когда поток слов из уст Абрахаса иссяк, все присутствующие уже с каким-то неимоверным волнением стали ожидать реакции Мердока. Тот спокойно откинул капюшон мантии с головы, ненароком взглянул на свою жену, в глазах которой читалось согласие с предложениями мальчишки и, наконец, ответил:

— Мистер Малфой, а вам-то что до этого? Неужели и вам Друэлла Розир скоро станет родственницей? — ирония в его голосе уже не была такой злобной, Мердок успокаивался под дифирамбы о недалеком выгодном сотрудничестве. — Почему же вы все так о ней печетесь, насколько я слышал, в больничном крыле именно вы держали мою дочь за руку.

Абрахас собирался ответить честно, он пригладил растрепавшиеся волосы и приступил к объяснениям:

— Мистер Уилкис, вы можете мне не верить, но я являюсь хорошим другом Эвелин и желаю ей только добра.

— И снова не вижу связи.

— Я не хочу, чтобы она пожалела о том, что сегодня наговорила Друэлле, а оно именно так и будет. Я хорошо успел узнать её, она обязательно остынет, просто не хочу, чтобы было поздно.

— Друэлла совершила ошибку, и будьте уверены, она за неё будет сурово наказана…

— Директор Диппет, я в этом не сомневаюсь, — тон Уилкиса стал более миролюбивым, но все еще отдавал неприязнью.

Уилкис оглядел Абрахаса с головы до ног, прикидывая самое выгодное сотрудничество, которое может быть с Малфоями — брачный договор. После чудовищной ошибки по имени Наземникус Флэтчер, у Иви всё же появился вкус на молодых людей. Йен Розир и рядом не стоял с перспективами соединить дочь узами брака с очень влиятельным семейством. В Европе Малфои хорошо известны, но их слава уже обосновывается в уютной и теплой ячейке общества Британии. Высшие слои, сливки, элита, чем не замечательная партия?

— Я рад, что у моей дочери есть такие заботливые друзья, — с кривоватой ухмылкой, нет, на этот раз с улыбкой, сказал Мердок, мысленно пересчитывая содержимое фамильного сейфа, которое может пополниться несметными богатствами этого сопляка. — Мистер Блэк, позвольте узнать, разве ваш отец не найдет более достойную партию для вас? — неожиданно перевел тему Уилкис.

Цигнус на миг остолбенел, этот вариант он даже не рассматривал, он, как и другие, пытался спасти Друэллу, пересилив своё «не хочу».