Но Том не успел договорить, как где-то невдалеке раздался вопль полный ужаса. Потребовалась доля секунды, чтобы определить, что голос принадлежал мужчине и ещё одно мгновение, чтобы забыв обо всём, ринуться в ту сторону.

— Держитесь позади, мистер Риддл, и не отходите ни на шаг! — крикнул Альбус, развивая в его возрасте такую скорость, что даже Тому не снилось. Кому понадобилось навещать Запретный лес в полнолуние, когда сходят с ума даже растения? Только эта тропа от кустов боярышника и до Северного сияния могла быть безопасной…

Спотыкаясь о коренья и не озабочиваясь раздвигать ветки кустарников, которые тугими прутьями били их по рукам и лицу, Альбус и Том неслись сквозь чащу леса с палочками наизготовку, позабыв обо всех опасностях. Новый крик, уже менее громкий, словно утративший силу, послышался где-то совсем близко, как внезапно, поскользнувшись на застывшей в момент небольшой луже между лишайниками, Том едва не упал. Он почувствовал, как воздух вокруг в одно мгновение высушился и похолодел, а кора ближайших деревьев прямо на глазах стала покрываться инеем. Потянуло замогильной тоской, и к ним стал подбираться негустой ледяной туман, стелясь по лесному ковру. Моментально окоченели пальцы рук, а промокшие насквозь ботинки заледенели.

— Немедленно идите в замок! — не оборачиваясь, приказал Дамблдор.

— Но…

— Том, — на этот раз Альбус обернулся, стекла его прямоугольных очков покрылись изморозью, и можно было только догадываться, видит ли он хоть что-нибудь. Дамблдор сдернул очки с носа и сунул их в карман мантии, не заботясь о том, что они могут погнуться. — Дементоры очень опасны, у меня нет времени на уговоры, просто послушайтесь и идите в замок.

Том тоже без труда определил причину внезапного холода.

— Неизвестно что там происходит и сколько их, профессор. Вам может понадобиться помощь.

— Вы умеете вызывать Патронуса, Том?

Яркий блик средь беспросветной чащи леса привлёк их внимание. Футах в сорока от них, лавируя меж ветвями и невесомо отталкиваясь от стволов елей, в сторону распространяющегося холода летел небольшой светящийся фантомный заяц или кролик. Он оставлял за собой шлейф рассыпчатых серебристых искр, рассеивающих морозный туман, клочьями расползающийся от него в разные стороны. Вслед за ним бежала фигурка, закутанная в светлую мантию.

— Аврора! — Альбус сорвался с места, безошибочно узнав внучку. — Стой, Аврора, сейчас же!

Но та не расслышала голоса Дамблдора, а, направляя Патронуса, унеслась в самую гущу тоскливого холода. Том отметил, что опасность, которую таили в себе дементоры, явно её не страшила и, скорее всего, услышав крик, она понеслась на помощь к человеку, попавшему в переплёт. Дамблдор попытался остановить Риддла и отправить его в замок, но тот не слушал. В голове гудело нечто, похожее на… переживания? Он ещё не успел рассказать Авроре о Кусулумбуку, не успел поделиться радостной новостью открытия, хоть и сам до конца не был уверен в его правдивости. Жадность знаний всегда владела Томом, но он был точно так же жаден и в том, чтобы делиться ими с остальными, однако именно Аврора позволила ему постичь невероятную тайну волшебных цветов и сейчас ему стало катастрофически не хватать её… странной девушки с огромными серыми глазами, в которых не было льда… Несомненно, на него подействовали дементоры…

Тома охватила такая паника, что он едва не пробежал мимо, когда Патронус-заяц стал кружить возле молодых сосен, отгоняя тварь, облаченную в рваные куски тусклой ткани. Картина предстала отвратительная: второй дементор, на которого нацелился спасительный луч света хороших эмоций Авроры, жадно всасывал серые туманные нити из открытого рта какого-то мужчины, поддерживая его подбородок полуразложившейся рукой с несоразмерно длинными кривыми пальцами. Делая мастерские пассы волшебной палочкой, Аврора руководила зайцем, и тот метался из стороны в сторону, рассеивая чары тёмных существ и отгоняя их в сторону. Не выдержав волшебной силы Патронуса, дементор с жутким троящимся звуком оторвался от мужчины, тот обмяк на холодной земле, однако не потерял сознания, а слепым взглядом пытался разглядеть хоть что-то. Приметив приближение новых жертв, твари в рваных одеждах поплыли в сторону Тома и Альбуса, направляя в их сторону магию. Том ощутил, как безысходность становится сильнее, словно из него высасывали все надежды и стремления, оставляя только невыносимую усталость и опустошение. Бессмертие стало казаться недостижимой мечтой, а все затраты энергии и магии на создание крестражей — бессмысленной тратой сил.

— Дедушка? — раздался удивлённый голосок где-то за пределами грусти и тоски, сковавшей Тома. Серебристый блик изменил траекторию движения и теперь отгораживал его и Дамблдора от надвигающихся дементоров, оставив Аврору и мужчину, пытающегося принять сидячее положение, без защиты. — Что ты здесь делаешь? Кто это с тобой?

Альбус чувствовал то же самое, он изо всех сил старался сдержать плохие эмоции и не подпускать их к себе, из-за чего всё больше хмурился. Его волшебная палочка совершила кругообразный пируэт, во время которого с её кончика стали слетать серебристые искры и вырисовывать в воздухе эскиз огромной птицы. Тому казалось, что ни Аврора, ни Альбус вообще не испытывают никаких неудобств от встречи с дементорами, когда он сам был подавлен и опустошен, хоть и стоял на ногах крепко.

— Давай по кругу, — скомандовал Дамблдор, Аврора лишь кивнула в ответ, но её взгляд вдруг задержался на Томе.

— Том? — удивилась она. — Ты-то что тут делаешь? — но он промолчал в ответ, не в силах справиться с эмоциями.

Большой серебристый феникс и маленький, совсем не сильный на вид заяц, играючи справлялись со зловещими фигурами в тёмных облачениях, заставляя их отдаляться. Они кружили вокруг Тома, Альбуса, Авроры и человека, потирающего лицо ладонью, как после длительного сна, и постепенно вытеснили дементоров из создаваемого круга, отгоняя их в темень леса. Постепенно Тому становилось лучше, а волшебная палочка, бесполезным куском дерева зажатая в руке, так и не пригодилась. Пальцы окоченели от напряжения, но в голову, наконец, возвращалась способность трезво мыслить. Ещё никогда раньше Том не встречался с дементорами и, провожая взглядом неровную тень, уже едва различимую среди деревьев, очень заинтересовался их влиянием на людей. Воистину тёмные существа! Моральное угнетение — отличное оружие против любого человека. Только двое повстречалось им сегодня в Запретном лесу, а каково волшебникам, застрявшим в Азкабане под присмотром сотен этих тварей? Они подавляют не только хорошие эмоции и желания, но и уничтожают волю человека.