— Аврора, — позвал он несмело.

— А? — она выглянула из-за двери.

— Извини меня… — выдохнул Том, глядя ей в глаза, а затем, совершенно неожиданно с его губ сорвались слова: — и, как ты смотришь на то, чтобы пойти в Хогсмид на той неделе вместе?

====== Фронт повышенного давления ======

Губы искривились, затем превратились в тонкую линию, рука дрогнула, и в следующую секунду скомканный лист дорогой бумаги полетел в мусорное ведро под письменным столом, да с такой скоростью, что ещё несколько секунд кружился по стенкам, подобно волчку. Том ожидал этого письма целую неделю… Злоба на Луи Малфоя взорвалась внутри мгновенно, этот аристократ вежливо, но в довольно категоричной манере заявил, что ему нет дела до любопытства Тома и у него нет времени искать какой-то гриб. Еще он попросил больше не посылать совиной почтой просьбы, содержащие упоминания о чем-то Тёмном. Сухость фраз свидетельствовала о крайнем раздражении отправителя, пускай лорд Малфой и так никогда особо не растекался мыслею по древу, предпочитая писать по существу. Завуалированные вопросы по поводу псилоцибе Луи, будь он неладен, воспринял в штыки. Невероятный талант к раскрытию тайн и всякого рода загадок был у Риддла в крови, однако на этот раз его страсть ко всему неизведанному сыграла с ним злую шутку.

Взвинченный до предела, Том вскочил со стула и сжал кулаки. Уязвленное столь неприятным отказом самолюбие бросало в сторону семьи Малфой нелицеприятные эпитеты, но сквозь плотно сцепленные челюсти невозможно было разобрать и слова; радость от изучения Выручай-комнаты моментально испарилась, хотя поднимала ему настроение в последнее время. Аврора, конечно, уникум, но рассказать, откуда она о ней узнала, не пожелала, а лишь нервно покусывала губу и поглядывала куда-то в сторону. Том не стал лезть к ней с вопросами, однако подобные знания настораживали. Была мысль, что о комнате рассказал ей Дамблдор, который испарился в неизвестном направлении и не написал своей внучатой племяннице ни единого письма с самого своего отъезда. Трансфигурацию вела Меррисот, иногда МакКалог, а бывало Уидмор заменял трансфигурацию рунами. На одном из таких уроков Том попытался незаметно проникнуть в его мысли, но ничего не вышло — блок профессора был совершенен, правда чужое присутствие он заметил, вот только не понял от кого оно исходит. Слушая ответ неожиданно заблиставшей на его занятиях Эвелин, профессор трусливо озирался по сторонам и постоянно хмурился. А вот с окклюменцией у Уилкис было не все так хорошо, Том не слышал ничего конкретного, но случайно уловил нечто интересное о себе. Стоило взгляду Иви попасть на него, как в ее голове урывками всплывали мысли: Миртл, Тайная комната, а еще нечто негативное, скользкое… страх… Настоящий панический ужас, который Эвелин просто не была в силах скрыть. Если раньше поверхностные мысли занимало любопытство и подозрения, то сейчас…

Том скептично поглядывал на Абрахаса, который, похоже, не умел держать язык за зубами. Что ж, мнение о сыне Луи моментально ухудшилось. Том пожалел, что когда отношения Абрахаса и Эвелин только начинались, он был слишком занят тайной Северного сияния и не помешал им…

В помещении раздался хлопок. Резко развернувшись на каблуках, Том обнаружил потирающего ножку о ножку эльфа, стоящего на каменном холодном полу.

— Чего, Мимзи? — грозно сверкнув глазами, спросил Том, поглядывая на мужские туфли в его ручках.

Хогвартский домовик поджал ушки, как и все остальные его собратья при виде школьного старосты. Эльфы очень боялись его, и дело было даже не в уважении, Том, порой, чувствовал, как они вздрагивают от каждого его взгляда, случайного жеста. Возможно, домовики чувствовали в нём Темную энергию, но по своей природе держали язык за зубами, видимо, боясь его потерять…

— М-мистер Риддл, — пропищал эльф, стараясь не глядеть в его сторону, — Мимзи нашел ваши туфли, — промямлил он, запинаясь.

— Я их выбросил, — равнодушно бросил Том. — Что-то ещё?

«Что-то ещё» прозвучало довольно резко, и Мимзи, запнувшись на ровном месте, едва не выронил туфли, в которые при желании мог бы засунуть руку по плечо.

— Н-но они почти новые… Мимзи помнит, сэр, когда вы их купили…

— Я выбросил их, разве не ясно? — раздражаясь, отрезал Риддл. — От них плохо пахнет…

— Мимзи очистил!

Но одного острого взгляда хватило, чтобы домовик, рассеянно заозиравшись, с хлопком исчез вместе с туфлями, не пожелав Тому приятного дня. Глупые безмозглые создания! Но их непроходимая тупость с лихвой перекрывалась услужливостью. А ещё этот наглый кот Авроры, из-за которого пришлось выкинуть туфли… Глупое животное превратило их в собственный туалет, когда Том оставил Пыща у себя для того, чтобы расколдовать, чего, впрочем, не произошло. Том побрезговал носить испорченные ботинки и едва не усугубил проклятие несчастного кота, который носился по комнате, подгоняемый пинками обозлившегося хозяина обуви.

— Аврора сама нарвалась, — возразила Эвелин, натягивая кожаные перчатки на руки; поежившись от холодного зимнего ветра, она взяла Абрахаса под локоть.

— Вальбурга считает, что Аврора может быть персонажем для насмешек. Никакого уважения к горю. Смею заметить, что радикальные меры по смене имиджа Вальбурги были очень забавными, — как-то грустно усмехнулся Абрахас, вспоминая, как Уинтер не постеснялась в присутствии всего курса Слизерина и Рэйвенкло наградить её кроличьими зубами и роскошными усами с завитушками. — Сама виновата, не стоило называть её и Джеки двумя подстилками Тома. Об усопших так не шутят, — он тяжело вздохнул и положил поверх кисти Эвелин свою ладонь.

— Аврора первая назвала её хабалкой! — поддержала Эвелин вновь приобретенную подругу в лице Блэк.

— Только после того, как Вальбурга присела перед ней в реверансе и назвала Вашим величеством. Что-то часто Аврора стала получать отработки… — посетовал Абрахас, поглядывая наверх.

Пасмурное небо вот-вот должен был прорвать снегопад — такое ощущение преследовало с утра, но до сих пор ни единой снежинки не коснулось земли. Где-то темнее, где-то с отливом в розовый, облака клубились, нависая над Хогвартсом, едва не касаясь его шпилей, зато ветер предвещал настоящую снежную бурю, какие бывали в Шотландии в это время года. В простуженном замке невозможно было находиться, никакие камины не спасали от жуткого холода, а сидя на уроках, студенты кутались в шерстяные шарфы. Кто-то умудрялся писать лекции в перчатках, но ничто не могло отговорить от глотка свежего воздуха засидевшуюся в остывшем Хогвартсе ребятню — несовершеннолетних студентов — дожидающихся похода в Хогсмид около двух месяцев. Старшие тоже не стали отказывать себе в удовольствии расположиться где-нибудь в переполненных людьми кафе за чашечкой горячего чая и в теплой компании. Эвелин силой вытащила изучающего документацию по «Гранд Текстилю» Абрахаса на улицу, просто поставила перед фактом, кинув на письменный стол в уединенном уголке библиотеки его теплую мантию, перчатки и шарф. И сейчас он был благодарен ей за это.

— Куда пойдем? — спросила Иви, когда они достигли деревушки, на продуваемых всеми ветрами улицах которой практически не было гуляющих студентов.

— Думаю, что стоит выбрать место, где не будет толпы, предлагаю «Кабанью голову».

Иви скривилась от отвращения, поглядывая в сторону поворота, ведущего в этот грязный паб.

— Я готова даже посидеть за барной стойкой, но не там, Абрахас, — сразу же отказалась она. — У мадам Паддифут кафе большое… Эх, надо было идти раньше, — прервав себя на полуслове, Эвелин вопросительно взглянула на него, ожидая новых идей, но Абрахас смотрел на оставшиеся висеть с Нового года гирлянды, обрамляющие козырек «Трех метел». — Не хочешь аппарировать в Лондон?