Риту Скитер отправили в Хаффлпафф, а Дункана Уайта на Рэйвенкло. Детей становилось всё меньше, и, наконец, Аврора услышала и свою фамилию:

— Уинтер, Аврора! — с едва скрываемой радостью произнесла Галатея Меррисот: казалось, что волшебница больше самой Авроры ждала этого момента.

Аврора придала походке уверенности, но внутри все переворачивалось. Мгновение — и шляпа оказалась у неё на голове. Тишина, ни единого звука, хотя Дамблдор говорил, что шляпа может вести беседу, что-то советовать. Лишь краткое: «хм» раздалось где-то в голове.

— И? — нетерпеливо спросила она.

— Что «и»? — поинтересовалась шляпа.

— Ну и куда? — Аврора чувствовала, что её губы не шевелятся, бессмысленный разговор состоялся в её сознании.

— Туда.

Она почувствовала, как голова своенравно повернулась в сторону стола Рэйвенкло.

— Ну, не-е-ет, — протянула она, поворачиваясь в сторону Хаффлпаффа. — Туда, — уверенно сказала Аврора и для верности кивнула.

— Ну, не-е-ет, — передразнила шляпа, направляя её обратно. — Туда-а-а…

Аврора стала паниковать и попыталась повернуться к Хаффлпаффу, но шляпа словно управляла её телом и не позволила этого сделать.

— Но почему? Я хочу на Хаффлпафф! — с досадой проговорила она.

— Потому что тебе это не подходит, — ответила непреклонным голосом собеседница.

— С чего вы взяли, уважаемая шляпа? — решила вежливо обратиться Аврора. — Я уверена!

Глаза Авроры метались по залу в поисках нужных слов, она должна была переубедить старую перечницу в своем решении.

— Вот как? — удивленно переспросила шляпа.

— Что?

— Старая перечница, значит?

Аврора густо покраснела, понимая, что все ее мысли читаются.

— Прошу прощения…

— Рэйвен…

— ХАФФЛПАФФ! — закричала она, перебивая, а её голос эхом пронесся по залу…

*

— Долго думает, — прокомментировал Крауч, разглядывая ту странную девицу, вцепившуюся в стул мертвой хваткой.

Лицо её выражало напряжение, а нижняя губа в приступе недовольства выпятилась вперед. Слизеринцы, как и все остальные студенты, с интересом наблюдали, как с какой-то непонятной злостью её голова стала вертеться из стороны в сторону. Это могло показаться сумасшествием. Аврора Уинтер… Лгунишка представилась Тому Джиной. И почему же эта особа постоянно лжет и что-то скрывает? Сначала использование магии до совершеннолетия, а теперь это. Неужели это такая болезнь — патологическое вранье?

— Спорят… — негромко сказал Том, сам не понимая, почему комментирует странную сцену.

Джина насупилась и втянула голову в плечи, не давая распределительной шляпе повернуть её в сторону нужного стола, кажется, Рэйвенкло.

— Забавно, — усмехаясь, продолжил Каспар. — Интересно, что наш новенький собою представляет?

Том не удосужился покоситься налево, где на краю стола с самым равнодушным видом восседал тот самый Малфой. Он сел так, чтобы первогодки Слизерина отделяли его от общей массы, словно не горел желанием заводить новые знакомства и даже просто здороваться. Риддл пытался понять, кто перед ним — друг или враг? Мантия на новом сокурснике хоть и была обычной, такой, как все покупают у мадам Малкин перед началом года, но что-то в ней было не так. Будто она сидела лучше, больше выделяла плечи, а воротник рубашки, торчавший из-под нее, был идеально поставлен, накрахмален. Аккуратная прическа и ровная осанка выдавали его. Том понял, что этот малый не сын простого министерского служащего или хозяина захолустной лавки. Малфой… Фамилия явно французская, и, похоже, он не один пришел к подобному выводу…

— Лягушатник, — презрительно кинул сидящий по правую руку от него Блэк. — Не особенно он жалует наш факультет, что ж, это ему аукнется.

Том надменно посмотрел на Цигнуса.

— Рано судить, посмотрим, что он за птица.

— Холеный аристократ, да от него за версту пасет одеколоном, — в том же духе продолжил Блэк, который и сам никогда не выглядел хуже.

Соперничество прямо с порога. Мальчишки… Том не стал пресекать выпад Цигнуса, на самом деле просто не успел…

— Рэйвен…

— ХАФФЛПАФФ! — голос девушки воплем пронесся по Большому залу.

Студенты, ожидающие ее распределения и перешептывающиеся за столами, резко притихли. Армандо Диппет даже подался вперед, чтобы изучить странное создание, которое спорхнуло со стула и теперь ходило из стороны в сторону со шляпой на голове. Она потешно мотала головой, а губы двигались.

— Я не хочу, — донеслось злобное бормотание до Тома. — Отправляйте в Хаффлпафф!

Со столов факультетов слышались смешки, а белокурая девчонка продолжала ругаться с распределительной шляпой, никого не замечая.

— Я все равно пойду на Хаффлпафф! — но после непродолжительной паузы она остановилась и сильнее сжала кулачки. — Ах, так!

Но договорить фразу она не успела, неожиданно её словно веревками потянуло к рэйвенкловскому столу. Видно было сопротивление и попытки отступить, Уинтер едва не запнулась на ровном месте.

— Нет-нет-нет, — бормотала она. — Вы не понимаете! — до всех потихоньку начало доходить, что эта девочка разговаривает не с самой собой. — Ну, простите, что назвала вас старой перечницей! — сменила тактику она, пытаясь сохранить контроль над собственным телом; Том усмехнулся над растерянным выражением лица Дамблдора. — В конце концов, сколько можно дуться? Нет, я не исключаю иных вариантов, но хочу на Хаффлпафф! Не-е-ет, — снова протестовала она, когда ноги понесли её к столу Гриффиндора. — Какая вам разница, не вам учиться на этом факультете! Ну, пожа-а-алуйста, — уже заныла она и затопала ножками как маленькая.