Абрахас несся напрямик к воротам и не боялся встречать бладжеры на пути. Его маневры не удавалось угадывать: сейчас он летит прямо к центральному кольцу, резко замахивается в левое, куда Цигнус молниеносно рвется, но квоффл летит все же в центр. Обманные маневры, а иногда и прямые попадания. У Абрахаса был поставлен бросок, он забивал и с довольно дальних расстояний, но Людо, конечно же, не отступал ни на шаг, однако из-за невнимательности в него часто попадали шары-вышибалы. Ребята имели совершенно разный стиль, но и выкидывать обоих из команды было бы преступлением…

Цигнус колебался с речью, прекрасно понимая, что его команде нужны лучшие игроки. Дженна всегда была хорошим охотником, она в команде со второго курса вместе с самим Блэком, Кребб, несмотря на свой рост и вес, тоже неплохо справлялся за счет силы удара, сносящей вражеского вратаря прямо в кольцо вместе с мячом и метлой. Претенденты смотрели на Цигнуса: кто-то топтался от нетерпения на месте, Долохов бросал в Людо и Малфоя злые и завистливые взгляды, понимая, что их не обойти. Все всё поняли сразу. Бэгмен абсолютно спокойно выпрямлял выбившийся из метлы прут — он был уверен в себе, то же можно было сказать и о его главном сопернике.

— Итак, — сказал капитан команды, хлопнув в ладоши. — Думаю, что я нашел решение, которое устроит вас обоих, — игнорируя остальных претендентов, обратился Цигнус сразу к Малфою и Бэгмену. — Вы оба приняты.

Абрахас удивленно посмотрел вниз на хрупкого мальчика на четыре курса младше него и скептически изогнул бровь, абсолютно не желая принимать то, что какой-то сопляк доплюнул до того, чтобы быть ему равным.

— Но место только одно! — запротестовал Людо, озвучивая общие мысли.

— Кто-то из вас будет запасным, но это мы решим во время тренировок, — безапелляционно заявил Цигнус.

— Но я…

— Бэгмен, заткнись! — осек Каспар, понимая, что у Цигнуса уже нет сил препираться с младшекурсниками. — Если хочешь быть в команде, соглашайся с условиями…

Было приятно и неожиданно найти человека, с которым можно просто поговорить и рассказать то, что не можешь поведать другим. Он – как затянувшаяся встреча незнакомцев на остановке или визит к психологу, но которому не нужно выворачивать душу наизнанку. С виду сдержанный, холодный, благодаря цвету глаз, а внутри интересный и легкий в общении. Джоконда не могла понять, что их связывало, и почему вот уже во второй раз они просто сидят на улице на берегу Черного озера и разговаривают о жизни, о судьбах, о людях и даже о квиддиче? Абрахаса взяли в слизеринскую команду, только казалось, что он вовсе не рад этому, а азартность к игре куда-то испарилась, стоило только поучаствовать в первой тренировке.

Нет, они не были друзьями и не собирались ими становиться — он не приглашал её на свидания и не стремился угодить, Абрахас был просто парнем в чужой стране, со своими проблемами и заботами, а она — потерявшей семью девушкой, не способной вернуться в привычный мир. Даже Элоис и Мередит стали какими-то далекими, и Джоконда частенько отказывалась от встреч с ними, чтобы побыть одной.

Он вертел в руках какую-то бумажку, возможно, ненужный старый чек, а сам смотрел вдаль. Через Черное озеро располагался Хогвартс, сегодня были сплошные облака, и замок смотрелся мрачновато, но, все же, не менее красиво. Каменные стены и свинцовое небо создавали черно-белый пейзаж, разрушали графику только листья — кое-где еще зеленые, но в основной массе багряные и желтые. Не будь ветра, деревья еще долго могли бы быть украшены золотыми шапками. Абрахас находился в задумчивости, позволяя Джоконде себя разглядывать. Аккуратные линии подбородка и скул, ровный нос, и цвет волос практически такой же, как и у неё самой. Его можно назвать красивым, но он совершенно не такой, как Том. Странно было их сравнивать, но Джоконда почему-то вспомнила именно прошлого возлюбленного, оценивая внешний вид нового знакомого. Риддл был красив, но какой-то неживой, холодной красотой — это впечатление создавалось невероятно ярким контрастом бледной, практически белой кожи и черными как смоль волосами. А еще взгляд таких же черных глаз заставлял мурашки бежать по спине, но не из-за симпатии к этому парню, а из-за чего-то, что исходило изнутри него. Раньше Джеки не замечала этого, однако с тех пор как с ней приключилось ужасное горе, многое изменилось, тем более восприятие Риддла, восприятие парня, который казался идеальным, не таким, как все…

В этом и была загвоздка: Риддл был другим — это чувствовалось сразу, его можно было сравнить с фестралом. Не поддается логическому объяснению, но с тех пор как Джоконда стала видеть этих тварей, она словно различила в Томе что-то, что раньше было незаметным, невидимым, только все её непонятные ощущения невозможно было понять и обосновать. Она никак не могла осознать, что не так с его глазами, раньше в них чудилась бездна, загадка, романтика, а теперь… Нечто отталкивающее, мертвое…

Она упорно старалась найти оправдания своим ощущениям, но почему-то… почему-то поняла, что всё еще интересуется им, только не той детской любовью и желанием постоянно попадаться на глаза. Чувства стали другими, размеренными, куда-то пропала неловкость при встрече с ним, теперь ей было легче пройти мимо, поучаствовать в случайном разговоре или даже поспорить.

— Джеки! — донесся радостный голос. Ребята обернулись и увидели Аврору, закутанную в теплую мантию с мехом немного не по погоде, словно она собралась в долгий путь: её волосы нещадно трепал ветер, разрывая белоснежные пряди. — Ой, я не вовремя, да? — смущенно сказала она, поглядев на Абрахаса.

— О, это ты, девочка, которая всегда приносит с собой улыбку? — хихикая, спросила Джоконда.

— И подарки, — продолжил Абрахас, уголки его губ невольно поползли вверх. — Присаживайся, — он немного подвинулся, чтобы освободить Авроре место. — Как твои дела?

— Ужасно, профессор МакКалог отказался вести у меня дополнительные занятия, — надув губки, как будто это было мировой катастрофой, сказала она, занимая место на лавочке. — Джекс, а как тебе профессор Уидмор? Мне кажется, что он замечательный преподаватель, тем более древние руны — такой сложный предмет, а он все так понятно объясняет! — явно занимаясь рекламой, сказала она; создавалось впечатление, что Аврора пришла сюда, чтобы спросить именно это.

Она почему-то тараторила и озиралась по сторонам. Джоконда наблюдала за тем, как лист клёна, кружась, спускается с дерева, но ему так и не удалось коснуться земли: поток ветра поднял целый ворох листьев и понес к самой кромке берега, чтобы рассыпать багряный ковер на воду.