Фея музыки в очередной раз невольно завидует, все-таки телепорт - чертовски хорошая штука. И здорово, когда твои способности позволяют перемещаться туда и обратно со скоростью ветра.

В следующие полчаса она снова умирает от блаженства, сидя на его коленях, Велигд, видимо, еще в прошлый раз понял, насколько сильно ей нравятся долгие, размеренные, медленные поцелуи (хотя Ана до того момента даже самой себе не признавалась, что, кажется, вот именно этой стадии ей всегда не хватало). И хотя вполне очевидно, что его-то больше интересуют другие вещи, он без каких-либо вопросов компенсирует то, чего Ана не успела отхватить в том возрасте, в котором это следовало. Каждый поцелуй Шейна надо еще было заслужить, он редко проявлял благосклонность и дарил ей все это просто так, с Блейном все это было пылким, чувственным, тогда не особо хотелось тратиться на такие мелочи - побыстрее бы перескочить к главному. Нет, иногда, конечно, Ана отчаянно желала… Просто насладиться тем, чего так хотелось, но… Почему-то озвучить все это вслух так и не довелось. То ли стеснялась признаться в такой странной мелочи, то ли не хотела разрушать свой образ в глазах других, то ли просто через несколько секунд забывала. С Велигдом же почему-то все слабости с большой радостью лезли наружу и хотели, чтобы их погладили, словно котенка за ушком. Ане было очень непривычно так себя ощущать и что-то подобное демонстрировать, но Велигд догадывался обо всем сам и молча тянул ее к себе на колени, крепко обнимая, и очень долгое время в итоге Ана сидела, уже не боясь, что все это внезапно прервется, а по ее телу пробегала приятная дрожь, на голове слегка покалывало от удовольствия, а ее губы соприкасались с его бесконечное количество раз. И Велигд не ускоряет темп, нет, он неизменно движется в том ритме, который так нравится ей, и Ана… Ана бесконечно радуется, словно маленький ребенок, дорвавшийся, наконец, до запретных конфет. Велигд не отрывается от нее до тех пор, пока она сама не чувствует, что все, пора заканчивать, до этого момента он не выпускает ее из своих крепких рук. И все это настолько странно и приносит такое нереальное блаженство, что Ана просто не может молчать, пытаясь объяснить Велигду, что именно она все-таки чувствует. Тот лишь мягко прерывает ее, пробегаясь пальцами по ее губам.

– Могу понять, - чуть улыбается он, - хотя я не скажу, что мне доводилось испытывать вот прям такое же чувство.

– Но вам же приятно?
– уточняет Ана.

– А вы думаете, что я тут мазохизмом занимаюсь? Конечно, приятно, хотя мне больше нравится заниматься с вами сексом. Просто я уже несколько вышел из того возраста, когда мне могли вставлять одни лишь поцелуи.

– Да я тоже, но…

– Но если вам это нравится, то почему нет. У меня такое чувство, что вы просто пропустили эту стадию в свое время, так?
– Велигд очень внимательно смотрит на Ану, которая уставляется на него во все глаза.

– Просто. Как. Вы. Догадались?
– спрашивает она.

– Да это не так уж и сложно, - замечает Велигд, - будем компенсировать.

– Спасибо, - одними губами шепчет Ана, но тот прекрасно ее слышит.

Она мягко соскальзывает с его коленей и просто плюхается на кровать, уставляясь в потолок. И приятно цепенеет, когда Велигд легонько гладит ее по голове.

– Кстати, я не могу сказать, что это как-то прям ненормально, - продолжает Велигд, - учитывая, что вам девят…

– Почти двадцать. Ну будет через месяц с небольшим, да, - произносит Ана, видя, что Велигд задумчиво рассматривает ее, чуть склонив голову набок.

– Да, четвертого января, - соглашается он, - нет, вы мне не говорили, я просто посмотрел в вашем некстере, - объясняет Велигд.

– А у вас когда?
– смелеет фея музыки. Почему-то до этого момента, пожалуй, она даже не задумывалась над такой вещью.

– Еще нескоро. Четвертое апреля, - не скрывает Велигд.

– А сколько вам будет?

– А вы не знаете?
– удивленно переспрашивает он, глядя на Ану, которая слегка качает головой - насколько это возможно в ее лежачем положении.
– Так, ладно, - Велигд вдруг слегка улыбается.
– Я вам скажу, конечно, но мне просто интересно, сколько вы мне дадите. Правда интересно.

– Ну-у-у, - Ана с тихим смешком понимает, что даже не задумывалась об этом. Вернее, задумывалась, но подробно не подсчитывала.
– Между двадцатью пятью и тридцатью где-то. Но ближе к тридцати, наверное. Или больше тридцати?
– она вдруг с ужасом уставляется на Велигда, боясь, что слишком его “омолодила”. Мало ли, вдруг для него это больная тема. Или что-то еще.

– Нет, ну уж не настолько. Не больше тридцати, - губы Велигда все еще изгибаются в заинтересованной улыбке, а потому Ана делает вывод, что находится на верном пути, так что она значительно смелеет.

– Хорошо. Не двадцать пять - это точно. Я думала, что где-то двадцать шесть… Двадцать восемь… Нет, это много. Двадцать семь?
– пытается угадать Ана, глядя в почти смеющиеся глаза Велигда.
– Все-таки двадцать восемь?
– он молчит.
– Двадцать девять? Тридцать?!

– Анастейша, да что ж вы мне все увеличиваете. Я понимаю, что по мне можно сказать, что я старше своих лет, но не настолько же, - да он же над ней издевается!

– Двадцать семь все-таки?
– устало уточняет Ана.

– Двадцать пять, - качает головой Велигд, переставая ее мучить и приходя на помощь.
– Мне двадцать пять лет.

– Двадцать пять?!
– челюсть Аны отвисает.

– А вы думали, мне сколько?
– Велигд скептически смотрит на нее.

– Н-н-но… Вы просто не поймите неправильно, просто вот Рив, ему же тоже двадцать пять, но… Где он, а где вы, это же… - Ана пытается сравнить Рива и Велигда, вспоминая, как ведет себя первый и второй в разных ситуациях, но слов почему-то не находится.

Велигда же все это откровенно веселит. Он почти смеется, и Ана поджимает губы, отвечая ему скептическим взглядом.

– Я думаю, вы знаете, что есть такая штука, как психологический возраст. Одно время, помню, были очень популярны тесты на определение всего этого. Ну вот у меня он где-то на тридцать.

– Оно и видно, - бросает Ана.
– Нет, ну двадцать пять…

– Вас так это удивило?
– участливо интересуется Велигд.
– Надеюсь, разница в шесть лет вас не пугает? Хотя, как я понял, вы предполагали, что она больше.