– То есть ты поэтому почти весь сентябрь нас мучил с этой основой, которую мы как-то вскользь на первом курсе проходили?

– Нет, потому что мне просто так приспичило, - хмыкает Велигд, глядя на то, как Ана опускает глаза.

– Ну, мы так и думали…

– Извини, милая, что не оправдал твоих ожиданий, - разводит он руками.

А Ана же с большим интересом перерабатывает полученную информацию. Многие вещи теперь видятся в новом свете и потому кажутся еще интереснее. Велигд уже раскрыл ей так много секретов, что она тоже решает поделиться с ним кое-какой тайной.

– Кстати, знаешь… Мы вот тоже не совсем тупые были, какими ты нас себе представляешь. Ты нас все эти начальные азы и аспекты до такого автоматизма юзать заставлял, что мы просто выли, проклиная тебя и не понимая, какого хрена ты откатился на первый курс. Но потом мы просекли одну фишку: для подключения к разным секторам алгоритм-то один и тот же, просто с добавлением новых витков, заклинаний и прочего. Для каждого устанавливается свое, но основа у всего одна. И нам тогда стало гораздо легче! Мы, правда, старались сделать так, чтобы ты не понял, что мы догадались о такой хрени, потому что… Что?
– Ана возмущенно уставляется на Велигда, который смотрит на нее очень скептическим взглядом, скрестив руки на груди. Проходит, наверное, где-то полминуты, пока он со вздохом не спрашивает:

– А это разве не очевидно? База действительно одна, просто обрастает в той или иной области разными дополнениями. Но вообще-то это прописная истина, - любезно сообщает он, видя, как у Аны вытягивается лицо.
– А вы, значит, считали это вашим особенным секретом… Ну, хоть так. Зато выучили же. По крайней мере, то, к чему я вас упорно, долго и нудно подводил, в ваших головах отложилось. А уж если вы избрали такой способ… Ну ладно.

– Вэл, я иногда тебя ненавижу. Честно, - замечает Ана.

– Ну я не виноват в том, что вы считаете, будто бы цель всей моей жизни - это загнобить вас, испортить все, что только можно, и ухудшить аттестат, - пожимает плечами Велигд.

Ана лишь судорожно ловит ртом воздух, потому что на большее ее, увы, не хватает.

– Ты мне просто нахрен устроил сбой системы, - наконец устало говорит она.

– И я даже не думал, что это так приятно, - восхищенно сообщает Велигд.

Ана же лишь просто прикладывает руку ко лбу, пытаясь понять, тот факт, что ей достался такой экземпляр, как Велигд, это очень плохо или очень хорошо? Но что-то внутри противно подсказывает, что оба варианта имеют место быть. И, слегка прищуриваясь, фея понимает, что, пожалуй, так оно и есть.

========== Глава 8. Сказанные наконец-то слова ==========

Ана чувствует, что что-то не так, еще когда Велигд забирает ее из универа. На самом деле ей очень повезло, что он вообще оказался свободен, хотя на самом деле впереди у Велигда еще целый урок, так что Ане приходится ждать его. Но фея музыки не против. Однако противное чувство, что что-то не так, не дает ей покоя. Велигд слишком молчалив. Ана пытается списать все на то, что, может, это все потому, что уроки, феи, от которых у Велигда всегда не очень хорошее настроение, но интуиция упрямо твердит, что причина кроется куда глубже.

Она решает не лезть с вопросами прямо сейчас, а поинтересоваться, что случилось, потом, когда Велигд освободится. А пока он, переместив ее к себе в комнату, уматывает вести занятия, фея начинает делать домашку - писать конспекты на завтрашний семинар, который будет вести профессор Нойер - та еще зараза, чем-то, кстати, напоминающий Велигда, только у этого, кажется, с жизнью было все еще хуже, самооценка отсутствовала как таковая. И на студентах он именно что отыгрывался. Но ничего не поделать, благо, этот хрен ведет у них только первый курс. Ана уже поняла, что там лучше особо не высовываться, хотя иногда она не сдерживалась, и просто выполнять-таки домашку, на которой у Нойера был свой особый пунктик. А еще ее душу греет мысль, что где-то там сейчас очень страдает один из классов второго курса, ведь конец декабря, все пишут полугодовые контрольные работы, сдают зачеты. А Велигд уж точно не упустит возможность пройтись по каждой из фей. Все-таки хорошо, что она уже с этим делом отмучалась. Но кто-то должен ответить за ее страдания и страдания бывших одноклассниц - так что пусть нынешний второй курс помучается.

Ане кажется, что такой злорадностью она заразилась от Велигда, и она неодобрительно хмыкает про себя. Он ей, конечно, очень-очень нравится, но не до такой степени, чтобы становиться им. Нет. Велигд хорош тем, что он единственный в своем роде, хотя иногда Ане очень хочется его чем-нибудь треснуть, потому что он слишком своеобразен. Слишком.

То, что наступил край, она понимает, когда Велигд влетает в комнату. Именно влетает, хотя такое ему не свойственно. Ана поднимает на Велигда вопросительный взгляд и просто в шоке открывает рот. Потому что кажется, что над Велигдом сгустились тучи. Он не просто напряжен - он взбудоражен. Кажется, что стоит дотронуться до него, и он рванет. Его, наверное, почти колотит. Велигд машет руками, как будто пытается что-то кому-то объяснить, на его лице судорожно ходят желваки, и он все время силится что-то сказать, но будто бы не находит слов. И в конце концов Велигд, словно не замечая офигевшую Ану, садится на кровать и тут же откидывается поперек нее, уставляясь в потолок с бесконечной безысходностью в глазах. Ана судорожно сглатывает.

– Э… - начинает она, но Велигд никак не реагирует.

Тогда Ана осторожно встает со своего стула и тихонечко присаживается на кровать, оказываясь рядом с головой Велигда, который очень лениво переводит на нее полный тоски взгляд, а затем снова утыкается в потолок.

– Вэл, что случилось?
– тянет фея, надеясь, что причина все-таки не в ней, хотя, собственно, она вроде бы ничего такого не сделала, чтобы вызвать подобную реакцию.

– Почему? Вот просто почему? Почему всегда одно и то же? В этом есть какое-то удовольствие, а? Может, я чего не понимаю, - наконец-то Велигда прорывает, хотя вопреки обычному своему поведению он отвечает не на поставленный вопрос, а будто бы разговаривает сам с собой. Но Ана не прерывает его, чувствуя, что ему нужно выговориться.
– Уже который год повторяется. Нет, они реально думают, что могут этим что-то изменить?