— Как насчёт пиццы на завтрак для всех? — объявила Бекки.

Двое парней захлопали и громко засвистели.

— Вряд ли это можно назвать продуктами питания, — сказала Сэмми, надувшись.

Бекки вернулась с подносом с едой, широко улыбаясь.

— Почему ты не сказала мне, что умеешь разгадывать загадки?

— Я этого не знала. Пожалуйста, не возводи это в привычку.

— Тебе, по крайней мере, следует попробовать, Елена, — заметила она совершенно серьезно.

— Так что у нас завтра в меню? — спросил Люциан.

— Пицца на завтрак, хотдоги на обед и гамбургеры на ужин, — сказала она радостно. Люциан поднял руку в воздух, и Бекки хлопнула по его ладони своей.

— Ради этого я мог бы и остаться.

— И пропустить выходные полной свободы? Ты пойдешь с отцом завтра, Люциан, даже если для этого мне придется самой посадить тебя на Эммануэля.

— Эммануэль — это дракон короля Гельмута, — снова прошептала Сэмми.

В столовую зашла Райли и первым делом направилась к буфету. Шеф кивнул в направлении нашего стола. Она обернулась, чтобы посмотреть на нас. У нее на лице читалось разочарование, когда она зашагала к нашему столу. Райли не была хорошенькой, но и уродиной ее нельзя было назвать. У нее было сильное тело. Мне стало интересно, кто бы выиграл под куполом Парфенона, если бы они с Бекки схватились.

Не поздоровавшись, она спросила:

— Ты отгадала загадку?

Я пнула Бекки по голени под столом и глазами попросила ее не рассказывать Райли, что это была я.

— Да, у тебя с этим проблемы? — спросила она с вызовом.

Райли хмыкнула, изогнув бровь, и унеслась к своему столу, где сидело много девушек, которые не сводили с нас глаз. Она шлёпнулась на подушку и пододвинулась к остальным девушкам за столом.

— Почему ты не хочешь, чтобы они знали о твоём умении отгадывать загадки? — вопрос Люциана заставил меня отвести взгляд от их стола.

— Я не так сильна в конфронтации, как Бекки, — я кивнула в ее сторону. Для нее сливать людей было легко.

Он посмотрел в свою тарелку и улыбнулся. У него на лбу появилась лёгкая морщинка. Я снова почувствовала приливающий жар; надо заканчивать с этим на публике.

Еда, как и компания, была великолепной. Я с восхищением слушала, как Люциан рассказывал о королевстве его отца, Тисе, о том, как он хотел осуществить самую заветную мечту — заявить права на Блейка. Он вертел свой стакан на тарелке, пока рассказывал. Парень так смело рассказывал о местах, щитах и битвах. Он практически не смотрел на меня, но когда несколько раз наши глаза встречались, я могла почувствовать пробегавшее между нами электричество. Возможно, мое воображение немного взбесилось, но картинки издевающегося над драконами Люциана замещались картинками Люциана — самого горячего в мире парня.

К концу вечера пара девушек осуждающе посматривала на меня и даже испепеляла взглядом. Я старалась не замечать этого, но чувствовала, как их взгляд проникал в мою душу.

Когда колокольчик прозвенел девять раз, мы поспешили обратно в наши общежития. Мы попрощались с Люцианом у лестницы, и я пожелала ему приятных выходных. Я на самом деле иначе взглянула на вещи после нашего разговора. Каждый раз, думая о нем, особенно о его улыбке, я ощущала неясное растущее в груди чувство.

Кода мы все трое уселись на кровать Сэмми, у меня все ещё оставался один не дающий покоя вопрос:

— Люди когда-нибудь получали травмы, заявляя права на дракона.

— О, да, Хроматические драконы так просто не сдаются, — сказала Сэмми.

— Попытка оседлать дракона может убить? — мне внезапно стало страшно за Люциана, потому что он говорил, о планах в третий раз попробовать оседлать Блейка.

— Кто-то из профессоров всегда рядом, Елена, — убеждающе заговорила Бекки. — Так что, если попытка принимает жёсткий оборот, они вмешиваются.

Я обрадовалась, что попытки не брошены на самотёк.

Разговор быстро перетек к их столице, Итану. Сэмми сказала, что лианы уничтожили целый город вместе с близлежащими деревнями и фермами в ночь смерти короля Альберта и королевы Катерины. В течение последних пятнадцати лет смелые Драконианцы пытаются справиться с лианами. Но когда они подходят к этому слишком близко, лианы разъяряются и крушат все в зоне своей досягаемости. Каждый год учёные отмечают лианы, чтобы отследить их размножение, но до сих пор не нашли ни одной мертвой лозы. Это напомнило мне Джека и его бобовое дерево. У Бекки было собственное мнение, она считала, что Совет терял время с наукой. Она верила, что лишь Блейк с его истинным Драконианцем сможет пройти, как и напророчила Вайден, когда его яйцо проклюнулось. Но так как истинного Драконианца у Блейка не существовало, Итан был потерян навеки.

Вайден предсказала, появление Блейка из яйца, а также то, что его Драконианец будет потомком короля Альберта и королевы Катерины.

— Они умерли, так и не произведя на свет наследника, так что это был единственный шанс моего брата.

— О, Сэмми, не говори так, — сказала Бекки и обняла ее сбоку, когда в глазах Сэмми заблестели слезы.

Она вздохнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Вайден никогда не ошибалась, — сказала она тихо и печально.

Чтобы улучшить настроение, мы сменили тему на Вайден. Ей было триста лет, но ее человеческое тело оставалось относительно молодым. Парни из Академии пускали слюни по ней. Сэмми рассказала, что она страшно тщеславна и любила лишь свои знаменитые предсказания, например, Блейка. Он ходил к ней, по крайней мере, дважды в неделю.