Когда часы пробили одиннадцать, мы решили, что пора укладываться.

Я изо всех сил пыталась уснуть, хотя была ужасно истощена, и у меня болела каждая клеточка. Но не была уверена, что мне рассказали все, а мозг пытался привыкнуть к новой кровати. Я задрожала, подумав, что бы сделали на другой стороне, узнав, что драконы реальны. У людей была склонность разрушать все, чего они не понимали. Они даже не рассмотрели бы вариант перемирия.

Я надеялась, что Констанс была права насчёт стены, и она никогда не потеряет своей силы, иначе Пейя может быть в серьезной опасности. Я прочла коротенькую молитву, чтобы сберечь нас и провалилась в сон.

Глава 9

На следующий день я имела удовольствие обнаружить, насколько Бекки любила свой будильник. Она нажимала на кнопку, по крайней мере, миллион раз, пока тот не упал с тумбочки и не грохнулся на пол.

Сэмми прыгнула на Бекки.

— Проснись, соня, иначе мы уйдем без тебя!

Бекки заворчала, но нехотя встала с кровати. Я рассмеялась, когда она пыталась проснуться, даже когда мы покидали комнату.

Мы нашли Мастера Лонгвея у главного входа. Он был занят открытием ворот.

Ворота я любила и ненавидела одновременно.

— Ему на самом деле нужна помощь с выбором модных вещей. Эти шорты до лодыжек были модными в прошлом сезоне. Не говоря уже о его древней гавайской рубашке, — критично сказала Бекки, будто она была пятым членом Полиции Моды3.

— Все не настолько плохо, — заметила Сэмми.

Бекки закатила глаза:

— Сэмми, не обижайся, но если я не буду говорить тебе каждый день, что надевать, ты будешь одета как клоун.

— Мой выбор не так плох, я просто люблю цвета.

Я улыбнулась, чувствуя себя как дома с этими девушками. Мысли о папе снова появились в моей голове, и комок поднялся в горле, когда я думала о том, настолько их манера поведения совпадает с его.

— Доброе утро, девочки, — поприветствовал нас Мастер Лонгвей, когда, качнув, открыл ворота. — Как прошел твой первый день, Елена?

— Я еще жива, — я с трудом сглотнула, пытаясь скрыть страх. Я огляделась и обнаружила небо и облака там, где должны были быть здания и деревья.

— Я слышал о Джордже и глубоко сожалею о его поведении, уверяю тебя, что этого больше никогда не произойдет.

— Нет проблем, — я махала рукой, надеясь сменить тему. — Почему вы не сказали мне, что вы дракон?

Выражение его лица сказало мне, что он не ожидал этого вопроса.

— Я надеялся, что Бекки просветит тебя о том, кто я.

— Рассматривайте это в качестве маленькой мести. Вы хоть представляете, как тяжело нам пришлось, чтобы не дать Елене сбежать? — прощебетала Бекки.

Мы все засмеялись.

— Тебе комфортно, что директор школы — дракон? — нерешительно спросил он.

— Все в норме. Если это не слишком личное, могу задать вам другой вопрос? Сколько вам лет?

Он ухмыльнулся.

— Боюсь, ты убежишь с воплями. Но Элм со всеми историческими зданиями и музеями — хорошее место, чтобы наткнуться на нечто подобное.

— Моя голова с воплями сбежала еще от вчерашних новостей, — сказала я, привнеся больше уверенности в голосе, чем чувствовала.

Он усмехнулся и внимательно посмотрел на меня, когда ответил:

— В следующем месяце я буду праздновать мои четыре тысячи триста шестнадцатый день рождения.

К моему удивлению, желание удрать не всплыло в моей голове. Думаю, интенсивный курс девочек сработал.

— Такой молодой? — улыбка проскользнула по моим губам.

Но сразу же исчезла, когда я вспомнила, почему он отпирает ворота. Мое сердце начало биться в горле, колени мягко задрожали, когда край, буквально в паре метров от ворот, бросился в глаза.

— Закрой глаза, Елена, — посоветовал он.

Я сделала так, как он сказал, и картинка его превращения в дракона мелькнула в моей голове.

Я распахнула глаза, когда резко сделала шаг назад.

— Ты такая вжух, — сказала Бекки, уже плюхаясь на сиденье.

Я стояла в шаге от современного вагона с кожаными диванами. Сильный лимонный аромат висел в воздухе вокруг нас.

И чувствовала себя подобно Золушке в 21-ом веке. Окна были затонированы; не то, что у меня было желание смотреть наружу. Я села рядом с Сэмми, когда изо всех сил пыталась оторвать взгляд от более прекрасных деталей вагона. Черные диваны ручной работы и мягкий темно-коричневый бархат, украшавший стены, создавали в вагоне тепло.