— Елена, пожалуйста, я тебя умоляю, если завтра снова будет паста, меня стошнит, — жаловалась Сэмми и просила решить загадку сегодня.

Я захихикала и пошла к стенду Шефа, чтобы посмотреть, что он уготовил для нас на сегодня.

«Я везде, но меня нельзя увидеть. Меня можно поймать, но нельзя удержать. Можно услышать, но у меня нет голоса, кто я?»

Я попыталась поразмышлять. Обычно ответ просто вспыхивал у меня в голове, но сегодня было совсем по-другому. Я почувствовала, что кто-то стоит прямо за мной. Когда начали притоптывать ногой, я посчитала, что хотят увидеть загадку. Я обернулась, и прямо перед лицом увидела Арианну, принцессу Ариса.

Длинные локоны земляничного цвета окаймляли лицо и спускались ниже плеч. Ее губы дрогнули, когда по ним скользнула хитрая ухмылка. Девушка изогнула бровь. Справа от нее на меня зло поглядывала ее курносая подруга, а слева — рыжая, отчаянно пытавшаяся скрыть веснушки под толстым слоем тонального крема.

— Извини, — произнесла я и сделала шаг в сторону.

Арианна встала передо мной, загораживая проход.

— Я ещё не закончила с тобой, и да, ты пожалеешь, если не сделаешь, как я говорю.

— Прошу прощения?

— Держись подальше от Люциана Маккензи. Он всегда немного влюбляется в новеньких.

Веснушка и Курносая злорадно захихикали.

— Видишь ли, не важно, хорошо ли вам вместе. Люциан королевской крови, Елена, и он не может тратить своё время на простолюдинку. Так что, я полагаю, тебе стоит прекратить что бы там между вами ни было, пока он не причинил тебе боль, — она выделила слово «тебе» чересчур резким тоном.

Выплеснув весь яд, она снова изобразила на лице идеальную улыбку и развернулась, чтобы уйти.

Бекки и Сэмми шли к нам, и Арианна со всей злости врезалась в Бекки. Это было чудо, что Бекки устояла.

— Прочь с дороги, — произнесла она им.

— Здесь не Арис, Арианна, — рявкнула на нее Сэмми.

— Ты в порядке? — спросила Бекки.

Я кивнула и ощутила, как слезы подкатили, перехватывая горло.

— Елена, что бы она тебе ни сказала, не обращай внимания. Она просто мерзкая сука.

— Ага, — мой мозг был все ещё в ступоре от ее слов.

— Что ей было надо? — спросила Сэмми, когда мы сели за стол.

— Это не важно, — надулась я и принялась за тарелку с пастой Альфредо. Я совершенно забыла о загадке, когда Шеф ударил в колокол.

Люциан поддразнил Бекки, повторив ее танец счастья, и вся столовая засмеялась.

Мог ли он быть еще сексуальнее?

Я закрыла глаза и подавила слезы. Что мне теперь делать? Арианна права и просто произнесла вслух то, что я уже знала, но как я могла прекратить то, что между нами было?

— Привет, красавица, — Люциан сел рядом со мной.

— Не сейчас, ладно, мне нужно идти, — быстро сказала я и встала с места, чтобы уйти, в уголке глаза у меня притаилась слеза.

Тот факт, что он член королевской семьи, никогда не изменится, а иметь простолюдинку в качестве девушки, возможно, против закона, или что-то типа того. Как я должна избавляться от своих чувств к нему? С тех пор как он поцеловал меня, мне казалось, что я могу летать. Теперь то, что заставляло меня чувствовать себя такой могущественной, болезненно скончалось от слов Арианны.

Я попыталась отодвинуть мысли о Люциане на границу сознания, но с этим возникли трудности.

Сэмми и Бекки вошли в комнату немного позже.

— Что случилось, Елена? — Бекки стояла, скрестив руки, и я знала, что не сорвусь с крючка так легко.

— Это не имеет значения, Бекки, — я взяла расческу и убрала волосы в мой знаменитый конский хвост.

— Люциан спрашивает, он сделал что-то не так, — она просто продолжала говорить, будто не слышала мой ответ. — Это из-за того, что я говорила сегодня утром?

— Нет, Бекки, просто оставь это, пожалуйста.

— Да ладно, Елена, я вижу, тебя что-то беспокоит, — настаивала она.

— Дело не в этом, хорошо, просто оставь это.

— О, думаю, это Арианна, не так ли? — Сэмми хихикнула, будто говорила я-не-верю-в-это-дерьмо.

— Это Арианна? — растерянно переспросила Бекки. — Елена, что она тебе сказала?

— Не имеет значения, она права. Бекки, Люциан королевской крови, а я нет, — у меня надломился голос, а руки сами схватились за голову. Это было несправедливо. Почему он не может выбирать, с кем ему быть?