Я с трудом сглотнула, и мой живот скрутило. Я представила, как меня вырвет прямо перед камерами.

— Милая, единственный выход, по моему мнению, это дать тем, кто снаружи, что они хотят, и выбраться уже к чертовой матери отсюда, пока здесь не собралось ещё больше, — резонно заметила Мэгги.

Я закрыла глаза, не представляя, как смогу выйти отсюда. Я была одним большим комком нервов.

— Вот, — Люциан дал мне свои солнцезащитные очки, которые были слишком велики, и накинул капюшон от своей кожаной куртки мне на голову. — Мы пойдем, когда прибудет охрана. Не говори ничего, Елена, и мы сможем сохранить в тайне, кто ты, — он снова взглянул на Мэгги.

— Я ничего не расскажу, Люциан.

— Никто кроме вас не знает ее имени. Не вздумайте проболтаться! — предупредил он. Она закрыла свой рот воображаемым ключом. Три тяжёлых удара в дверь заставили меня подпрыгнуть.

— Это просто охранник. Ты готова? — спросил он хриплым голосом.

Я кивнула.

— Ни слова, Елена, и опусти голову.

Я сделала, как он сказал, и смотрела под ноги, вцепившись в его руку.

Он открыл дверь, и первым, что я услышала, были голоса охранников, говорящих по рациям. Я заметила, что они использовали шифр.

— Принц Люциан, как ее зовут? — услышала я крик одного журналиста.

— Вы встречаетесь? — заорал другой.

Я не знала, что он делал, так как он не издал ни звука. Все выкрикивали вопросы, в то время как охрана старалась освободить нам дорогу к хаммеру. Я позволила Люциану вести себя, а сама не поднимала глаз от земли. Сердце стучало в груди, как молоток. Во имя любви к чернике, как Люциан справлялся с таким вниманием к себе?

Мы наконец-то дошли до хаммера, и молодой человек помог мне забраться внутрь.

— Прости за это, — прошептал он мне на ухо. — Не поднимай голову.

Я улыбнулась, когда он закрыл дверь.

Не смотри наверх, Елена.

Я ждала, пока он сядет в водительское кресло.

Когда его дверь открылась, защелкало ещё больше вспышек на камерах. Охрана просила папарацци отойти от автомобиля, но, казалось, это не работало.

Люциан нажал на педаль газа и выехал задним ходом с парковки. Я радовалась, что окна затонированы, но фотографов это не останавливало, они все ещё щелкали своими фотоаппаратами, как чокнутые.

— Все хорошо, можешь поднять голову. Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе отразилось мое самочувствие.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Ага, эти снимки будут завтра во всех журналах?

— Прости, Елена. Мне следовало дважды подумать о сегодняшней прогулке. Я такой наивный, когда верю, что люди будут держать свой рот на замке, — сказал он сквозь зубы.

— Так всегда бывает, когда ты куда-нибудь ходишь?

Он ухмыльнулся.

— Почти всегда. Но иногда мне удается остаться неузнанным.

Люциан посигналил двум мотоциклам впереди нас. Они отсалютовали ему, развернулись у знака «Стоп» и уехали в противоположном направлении. Он вдавил в пол педаль газа, и мы вмиг оказались в Драконии. Мы поцеловались на прощание у лестницы, но нас прервал кто-то, прочистив горло.

Это был студент, и он выглядел не очень радостно.

— Мастер Лонгвей хочет видеть тебя в своём кабинете.

— Спасибо, Стэн, — сказал Люциан, и парень убежал. — Не беспокойся, он, наверное, хочет знать, что случилось. Это не выговор. Иди, прими горячую ванну, и увидимся за ужином, хорошо?

Я сделала, как он сказал, и вздохнула, усаживаясь в горячую ванну, наполненную пеной. Когда Бекки и Сэмми вернулись со своей прогулки, я рассказала им, что случилось.

— Ты в порядке? — спросила Бекки. Мы сели на диванчики, каждая с бутылкой «Кока-Колы». Как только сахар попал в кровь, мне сразу стало легче.

— Кажется, ванна помогла, — сердце снова бешено заколотилось, когда я рассказала им обо всем.

— Елена, — Сэмми положила руку на мое плечо.

— Это будет во всех журналах и газетах, девчонки. Не хочу даже думать, что скажут его родители. Не говоря уже о том, что они могут сделать.

— Ну, если Люциан не рассказал им о тебе, думаю, они могут предпринять жёсткие меры. Рада, что я не Люциан, — сказала Бекки.

— Бекки! — Сэмми укоризненно посмотрела на нее.

— Что?

Сэмми закатила глаза.

— У нас будут неприятности? — я попыталась игнорировать ремарку Бекки.

— Поживем — увидим, — сказала Бекки и вопросительно посмотрела на Сэмми.

Сэмми покачала головой.

— Помнишь, что ты мне говорила? Все происходит неспроста. Надо просто верить.