– Педера вызывали к ректору, и он говорит, что Л-Г про все знает. Значит, кто-то настучал.

– А кто?

– Откуда мне знать? Кто-то из их же банды, помельче.

– Ну, это Герард мигом бы выяснил… они же готовы в штаны наложить, стоит ему только на них поглядеть. Сами бы сознались. Ему даже спрашивать не надо.

– Скорее всего, Педер или Ула, – пришло мне в голову. – У Педера же кошка, помнишь? Она давно у них, мы еще в седьмом были. Она вполне могла окотиться. И кто-то из ее котят… Герард просто мог отобрать его у сестренки Педера. Тот, может, даже протестовал.

– Не понимаю.

– Кто-то же настучал, и этот кто-то – не я. Кому-то и кроме меня показалось, что Герард слишком уж далеко зашел.

В трубке зашуршало, похоже на чей-то шепот.

– Ты слушаешь?

– Ясное дело, слушаю… А где ты возьмешь тысячу спенн?

– Придумаю что-нибудь. Сегодня собираюсь поехать в город, у меня есть кое-какие планы.

– Может, лучше не ходить в школу? Пока все не успокоится?

– Тогда Герард точно решит, что это я настучала. Нет… Пойду, как будто ничего не случилось. Только как уговорить братишку? Обычно его мордуют семиклассники. А теперь еще и девятый.

– Надо поговорить с кем-нибудь из взрослых.

– С кем? С мамашей? Ты шутишь…

Мы опять замолчали. Я подумала, не попросить ли одного из братьев Томми что-то сделать – оба известные драчуны. Какое-то время они даже хороводились с моим папашей, когда тот еще работал на звероферме. Но когда несколько лет назад унаследовали баркас-траулер, успокоились. Может, они и могут припугнуть Герарда, но ненадолго. Он ненормальный, законченный психопат… только разозлится еще больше.

– Я вчера видела твоих братьев, – сказала я, чтобы что-то сказать. – Мы с Робертом удрали в Гломмен после всего этого. Если бы ты не болел, зашли бы к тебе.

– Что ты видела?

– Да ничего… они просто там были…

– Где – там?

– В рыбарне… Увидимся в выходные? Ты вроде бы уже и не болеешь.

– Не могу. Мне надо кое-что сделать.

– Что?

– Так… ничего особенного.

И опять голос его прозвучал странно. Не знаю, в чем дело, но что-то было не так.

– У тебя был отключен телефон?

– Почему?

– Я со среды звонила каждый день, но никто не брал трубку.

– У меня была температура. За тридцать девять зашкаливало. А телефон внизу, у меня просто сил не было спуститься.

– А родители? Братья?

– Я должен кончать разговор, – ни с того ни с сего заявил он. – Увидимся в понедельник.

– Давай еще поговорим. Может, придумаем что-то…

– В другой раз, Нелла, пока… – И повесил трубку.

Ничего не понимаю.

И мы с братишкой вытащили наши велики и поехали по улице Подсолнечников. Зарядивший было дождь кончился. Со стороны шоссе катила стайка подростков на роликах. Чьи-то бодрые папы с непроницаемыми физиономиями уже мыли свои машины – сигарета в зубах, шланг в одной руке, губка – в другой. За шторами вилл сидели семьи и завтракали, дети предвкушали игры, поездки в город, чипсы к вечеру. Это могли бы быть и мы, подумала я, где-то в одном из параллельных миров, о которых рассказывал физик, где все выглядит точно так же, только с отклонениями: все праворукие там левши, брюнеты – блондины, а у кареглазых огромные голубые глаза. Но что-то пошло не так, и мы с Робертом, как обычно, вытянули пустой билет.

Я решила начать с «Юниор Центр» [12] , магазина одежды на Нюгатан. Накануне выплачивали детское пособие, так что там должно быть полно народу. Подростки моего возраста. Девчонки, мальчишки и их родители с распахнутыми кошельками. Все из хороших семей, они-то ни за что не перешагнут порог «Гекоса» или «Муравьев» [13] . К тому же здесь продавались вещи, которые легко сбыть с рук. Футболка с Микки-Маусом – тридцать крон, пара джинсов – шестьдесят. Фирменные вещи стоили, конечно, дороже, но продавцы за ними следили особенно внимательно. Ладно, начнем здесь, а потом уже в другие магазины.

– «Джей-Си», – сказала я брату. – Я скажу, что ты должен делать.

Мы вошли в магазин. Никто и не обратил внимания. За кассой стоял парень лет двадцати, двое других помогали клиентам у примерочной, где уже выстроилась небольшая очередь – подростки с джинсами и майками. Брат остался у входа, а я пошла разведать, что к чему.

«Джей-Си» – небольшой магазин. Никаких зеркал на потолке – по той простой причине, что в них нет необходимости. Все и так видно – никаких закоулков, никаких мертвых углов. Огромное окно на Чёпсмангатан. Посреди магазина большой стол. На нем стопками навалены «Левайсы» и «Добберы». На полке свитера и футболки. Я вернулась к брату.

– Значит, так. Возьмешь пару джинсов «Доббер» и свернешь их так, чтобы лейбл был не виден. Еще прихвати несколько футболок и встань в очередь в примерочную. Сумеешь?

– А дальше что?

– Ничего. Войдешь в примерочную, закроешь за собой дверь и будешь ждать, пока я не зайду в соседнюю кабинку. Я постучу тихонько, и ты перебросишь мне брюки и получишь взамен пару джинсов с распродажи. Выходишь и кладешь их в ту же стопку, где взял «Доббер». Просто и надежно до идиотизма. Они тебя ни на чем не могут поймать – ты же ничего не утащил.