— И что же делать? Может, тогда к капитану Рэндоллу?

— Оу, к капитану тебе интересно было бы попасть, — улыбнулась фея. — Это любопытно.

— Почему?

— Он гомосексуалист. Через четыре года его повесят за мужеложство.

— Чёрт! — ударил Джейми кулаком в ладонь.

— А что. Он мог бы на тебя запасть. Ты симпатичный.

— Но-но-но! — заслонился он локтём. — Не усугубляй.

— К тому же, капитан Рэндолл сидит в форте Уильям, и его охраняют уже англичане с мушкетами и пушками, а не эти бедолаги шотландцы с вилами. Поэтому, вероятнее всего, тебе прямая дорога к леди Лаллиброх.

От перспективы Джейми покрылся холодным липким потом в момент. Как по взмаху волшебной палочки.

— Ты ту леди вообще видела? — еле выдавил он из себя и сглотнул.

— Ну, знаешь ли. На тебя не угодишь. Уж какая есть. — Встала, отставила ножку в сторону фея и, сложив руки с книжечкой на груди, отвернулась к двери.

— Она, говорят, мужиков порет.

— Да тебя не мешало бы… разок, — смерила она своего подопечного скептическим взглядом с ног до головы.

— Да она же убьёт меня! — ударил себя кулаками в грудь Джейми. — Съест!

— Ну-ну, больше оптимизма, мистер Фрейзер! Выше голову! Женщина, между прочим, управляет поместьем! — вскинула пальчик вверх в назидательном жесте Вжикки. — И такого здорового работника не станет в гроб укладывать. Она тебя беречь будет. А если хорошо поработаешь, то ещё и наградит.

— Это чем же, интересно? Красивыми шрамами на спине?

— Килтом новым, например, — в раздумье ответила фея. Потом подумала и добавила: — Мешком морковки, — и прыснула со смеху себе в кулачок.

— Ага, оч-ч-чень смешно. Прямо обхохочешься. Я домой хочу, — с обидой отвернулся красавец к окну.

— Терпение, мой нетерпеливый друг. Значит так, — сделалась Вжикки уже совсем серьёзной, — завтра же тебя распределят в Лаллиброх. Это её имение. Ты на всё соглашайся. Говори, что рад и горд такой чести, понял? А потом жди меня в своей комнате.

— Понял. — Джейми смирился со своей участью и коль уж быстро домой попасть не получается, подумал о другом. — А ты это… я тут это…

— Что.

Парень замялся.

— А ты не можешь моим родителям дать понять, что я жив?

— Нет. Извини, не могу.

— Жаль. Мама там наверняка с ума сходит.

— Надо было об этом думать, когда пьяным в сундук прятался.

— Да знаю я! Знаю, — махнул он рукой.

— Тогда до встречи в Лаллиброх? — Мерседес сделал руки по швам, придерживая книжечку, и её прозрачные крылышки заходили туда-сюда, как бы разминаясь.

— А это далеко отсюда?

— Нет. Не очень. Миль двадцать, не больше.

— До встречи, — поникшим голосом попрощался подопечный. Уж очень не хотелось расставаться с Вжикки. Только она единственная одновременно и подтверждала, что он не сумасшедший, и подвергала сомнению здравие его ума.

«К тому же, она знает моих родителей», — сжалось сердце парня.

Следующий день Фрейзеру, как настоящему арестанту, разрешили погулять на крыше башни. С такой высоты он даже увидел какие-то окрестности и разглядел тот самый посёлок, где покупал виски в свой последний день двадцать первого века.

А на обед шёл теперь уже не только с аппетитом, но и опаской. Раз уж его отправят к этому пугалу, то наверняка оно ещё здесь. Не уедет же оно без него.

На этот раз, только лишь зайдя в зал, он первым делом высмотрел чудище в ряду сидящих за одним столом, и тут же ринулся к другому. Однако, ничуть не смущаясь, пугало взяло свои харчи в руки и опять уселось напротив.

И Ад возобновился. В круге втором.

От безысходности Джейми начали посещать совершенно безумные мысли.

«Может, она возьмёт меня смотреть, как я ем? А что, это я могу».

Но тут его отвлекло что-то в ногах. Он даже не сразу вспомнил ощущения, как уже заглянул вниз, под стол, и увидел пушистую серую кошку, отирающуюся туда-сюда о его кроссовки «Puma».

Джейми любил животных и, надо признать, пользовался у них полной взаимностью. Дети и собаки его вообще очень любили. Причём, с первого взгляда. Ну, и ещё женщины, конечно, куда уж без них. Дома у мамы правили балом два кота: Гамлет и Поршень, один наглее другого. Поэтому отцовский охотничий кунхаунд Ларс уже, наверное, с лёгкостью мог бы защитить докторскую по философии, живя под одной крышей с такими усатыми провокаторами и заводилами. Но он любил охоту. Он, его хозяин мистер Брайан Фрейзер и сын хозяина Джеймс Фрейзер. Уж что-что, а охотиться Джейми обожал. Не пропускал с отцом ни единого собрания в клубе, ни единого сезона в Дэрбишире или Лоулэндсе.

Парень похлопал ладонью по лавке рядом с собой, и кошка тут же запрыгнула и уселась, обмотавшись вокруг лапок своим роскошным дымчатым хвостом под названием: «Павлины, удавитесь от зависти».

И тут пугало повело себя немного странно. Вместо того, чтобы удивиться или возмутиться, или ещё что-нибудь в этом роде, что принято в их мире пугал, оно с испугом уставилось на Колама, всё так же восседавшего во главе стола. Тот почувствовал взгляд, понял, что что-то не так, увидел кошку, и его кулак со страшным гулким стуком опустился на столешницу. Подносы с тарелками подпрыгнули с грохотом, а животное исчезло молниеносно, почти со скоростью феи Вжик. Джейми посмотрел по лицам своих сотрапезников. Мало кто из них поднял головы, за исключением разве что рыжеволосого, очень конопатого юноши, которого ещё вчера здесь не было, а сегодня он сидел рядом с Дугалом, на которого, кстати, очень походил внешне.