– Прогуляемся, - отмахнулся Шикамару, вновь констатируя, но, не настаивая, а просто подкрепляя свои слова более усиленным напором ментальной воли

– Вы совершенно не умеете ухаживать за женщинами, - блондинка фыркнула и отмахнулась от ментального приставания альфы, больше не видя надобности себя сдерживать, - тем более, за женщинами-альфа, которые знают себе цену

Темари, победно вскинув голову, начала спускаться по лестнице, но уже на нижних ступеньках обернулась и в легком прищуре добавила

– Кстати, студент, на территории университета курить запрещено

– Вы хотите меня за это наказать, сэнсэй? – слегка непривычно и, вполне даже возможно, с непристойным подтекстом поинтересовался брюнет, слегка вопросительно изогнув бровь

– Служба дисциплины и порядка вас накажет, - Темари, тоже бросив эти слова, как констатацию, спустилась с лестницы и направилась на подземную стоянку для машин преподавателей, триумфально ухмыляясь – ещё ни один мужчина-альфа так не забавлял её в своих, определенно тщетных, попытках приударить за ней.

Саске вернулся домой и, бегло проигнорировав ставшие уже традиционными вопросы матери о том, как прошел день, заперся у себя в комнате. Сейчас, когда его сущность, казалось, уснула и просыпаться явно не собиралась, у подростка появился шанс все обдумать, так сказать, на рациональную голову. Все эти две недели Саске, подвластный эмоциям и изнывающий от чуть ли не ежеминутно скачущих гормонов, слегка предвзято относился к происходящему, был слишком вспыльчив, воспринимал мир с точки зрения свой сущности и, кажется, даже успел подзабыть как это – руководствоваться разумом, а не проникаться ощущениям.

Сперва Саске хотел проанализировать то, что с ним произошло за последнее время, точнее, повлиял ли тот факт, что он омега, на его жизнь, нужно ли ему теперь, вновь как омеге, корректировать свои планы на будущее и стоит ли ему, опять же как омеге, беспокоиться о том, что, собственно говоря, он – омега, то есть ментально слабее, впечатлительней и уязвимей, особенно во время течки. Да, обо всем об этом Саске и хотел подумать, но его мысли упорно возвращались к тому, что он услышал сегодня от Суйгетсу, точнее, к Намикадзе Наруто.

Переодевшись, Саске плюхнулся на кровать и, достав из сумки первый же попавшийся под руку учебник, развернул его на неопределенной странице, начиная что-то бегло читать. Естественно, сконцентрироваться на материале, а тем более если учитывать то, что это была аналитическая арифметика, у подростка не получилось, поэтому, вновь рационально поразмыслив, он отложил книгу и перевернулся на бок, чуть нахмурив тонкие брови и призадумавшись.

Не то чтобы Намикадзе Наруто произвел на него уж больно сильное впечатление, но все же чем-то он его зацепил. Пожалуй, в нем была какая-то таинственность, причем настолько неприкрытая, что её невозможно было не заметить, но в тот же момент и понять её тоже было не возможно. Саске все чаще возвращался к тому вопросу, а почему он ощущал молодого альфу так… по-разному, точнее, то он чуял его очень явно, то не чуял вообще и не только в плане запаха, но и в силе ментальной воли, которая сперва показалась ему очень мощной, а после он вообще перестал ощущать её давление на себе. И вообще альфа был… странным, ведь если принять к вниманию слова Суйгетсу, то получалось, что Намикадзе Наруто – не слишком достойный и заслуживающий внимания альфа, скорее наоборот, его нужно если не избегать, что в случае скорого родства было проблематично, то игнорировать точно. Но Саске почему-то игнорировать его не мог, ведь тогда, в тот вечер, на кухне он чувствовал защиту, заботу, силу и уверенность в этом молодом, но столь умудренном альфе, будто ему было не 23, а уже целая сотня. Именно с таким альфой многие омеги, да и женщины-альфы хотели бы связать свою судьбу, но Саске, как омега, почуял его как свободного альфу, более того, его запах был настолько насыщен и чист, что подростку показалось, что Намикадзе вообще никогда не был в сцепке. Нет, Саске, конечно же, понимал, что это бред, что у него нет поводов не верить Суйгетсу, но в то же время у него не было поводов не верить и своей, как это дико не прозвучит, омежьей интуиции.

Саске перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, пытаясь сделать хоть какие-то выводы. Пожалуй, ему не стоило столь назидательно интересоваться личностью Намикадзе Наруто, но все же интерес был силен, точнее даже не интерес, а какое-то, подогреваемое нетерпением и необъяснимостью, любопытство. И ещё… Саске был умным, порой даже чересчур, как часто ему говорил и брат, и Ходзуки, и поэтому он не мог не сделать один, но, как ему казалось, вполне обоснованный вывод – его гормональный фон стабилизировался после того, как он ощутил на себе прикосновение биополя молодого альфы. Саске точно не знал, почему так, ведь до этого особо не интересовался связью альф и омег, да и альфами в целом, поэтому итог, к которому пришел подросток, его слегка насторожил. Пожалуй, если бы он сейчас мыслил, как омега, то внутри него все бы переворачивалось и трепыхалось, как и в тот субботний вечер, но сейчас, пока он имел возможность разумно, то есть без примеси эмоций и впечатлений, обдумать произошедшее, Саске понял, что Намикадзе Наруто в первую очередь интересен ему, пока как человек, которого он не смог понять, после как альфа, который имел незаурядные ментальные способности, и уже потом, где-то в глубине, возможно, там, где сейчас дремала его омежья сущность, как свободный альфа, который вызвал в нем определенный интерес.

Саске вновь перевернулся на спину и потянулся за учебником. Мозг от ненужных мыслей он, так сказать, разгрузил, так что теперь ему ничего не мешало провести час-другой за учебниками, а после, когда Итачи вернется с работы, он обязательно поговорит с ним о Намикадзе Наруто как о человеке, и, возможно, как и об альфе.

Темари, цепко сжимая руль своего Porsche, ловко маневрировала в шумном потоке гудящих машин, изредка поглядывая либо по сторонам, либо в зеркало заднего вида. Вообще-то блондинка, как она и решила, направлялась к одной омеги, с которой состояла уже в довольно длительных отношениях, но мысли её все же были заняты не предвкушением и не недавним инцидентом. Почему-то в это вечер на девушку накатила ностальгия, точнее, её обуяли размышления и воспоминания, порой красочные, счастливые и радостные, а порой тяжкие, обременительные и болезненные. Темари вспоминала детство, своих родителей, младших братьев, школьные годы, которые резко сменились взрослой жизнью. Если говорить о клане Собаку в целом, то большинство других кланов мирилось с их властью и влиятельностью, но все же некоторые все равно негативно относились к тому, что в их роду была примешана чужая кровь, точнее, смешана кровь двух совершенно противоположных в своих традициях и мировоззрении кланов. У каждого клана была своя отличительна черта, например, все Намикадзе имели голубые глаза и золотистые волосы, Узумаки славились мутацией, которая окрасила их волосы в багряный цвет, все Учихи были брюнетами с темными, практически черными глазами, даже Хьюго, в клане которых были и брюнеты и шатены, тоже имели свою отличительную черту – глаза дымчатого цвета с такого же цвета зрачком – исключительная мутация. А вот наследники клана Собаку были абсолютно разными, а все потому, что у них смешалась северная и южная кровь двух кланов* (*имеется в виду разделение Японии на четыре региона – северный, западный, южный и восточный – в зависимости от расположения её четырех основных островов – Хоккайдо, Хонсю, Сикоку и Кюсю с архипелагом Рюкю).

Темари была похожа на мать, с типичными северными чертами и утонченным запахом, Канкуро был довольно схож с отцом и поэтому даже его запах был густым, насыщенным и слегка резковатым, что, в принципе, было не удивительно для южанина, а вот Гаара… Темари никогда не вникала в размолвки между её средним братом и отцом, но в какой-то мере все же была на стороне брата, считая, что столь яркие черты восточника, которые косвенно были в крови её и отца, и матери, слились в одном человеке не просто так, наградив его броским цветом волос, пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз и пряным запахом феромонов, в которых явно чуялись нотки восточных специй. У природы нет прихотей, так считала Темари, и если она создала её брата столь уникальным и очень похожим на выходца из восточных кланов, значит, на то была причина, да и своих смешанных кровей молодая альфа не чуралась, ведь в современном мире многие кланы начали объединяться, последовав примеру одного чуть ли не самого древнего и влиятельного клана Сенджу, прародители которого считались одними из основателей Японской Державы.