– Ну, я же чувствую, что ты хочешь пойти только потому, что тебе интересно, а не потому, что там много свободных альф, ведь так? – Итачи прищурился, ещё цепче ментально соединяясь с братом

– Так, - согласился Саске, который и вправду сперва не подумал о том, что в клубе определенно будет много именно свободных альф

– Я выручу тебя, Саске, но с одним условием, - следующую фразу Итачи буквально отчеканил по буквам, - ты мне звонишь и отчитываешься о своем состояние каждые полчаса, и в двенадцать я тебя оттуда заберу. Ясно?

– Спасибо, аники, - Саске порывисто обнял брата, уткнувшись лицом ему в плечо и подумав о том, что все-таки у него самый лучший брат на свете

– Мелкая омежка, - Итачи с улыбкой на лице сперва бегло погладил брата по спине, а после отстранил его от себя и, с уже хорошо знакомым подростку, слегка лукавым прищуром, спросил. – У кого-то вновь бурлят гормоны?

– Гадство это, а не гормоны, - молодой омега, выпутавшись из крепких объятий, откинулся навзничь на кровать и закрыл лицо ладонью, тоскливо вздохнув. – А так хорошо неделя начиналась

Итачи в ответ только улыбнулся и покачал головой, мол, знаем, проходили и живы остались, но все-таки Саске, сквозь растопыренные пальцы покосившись на брата, остался при своем мнении, что гормоны, а тем более гормоны недавно пробудившейся омеги – это зло в чистом виде.

Центральный городской парк в предвечернее время был довольно-таки оживленным местом. Широкими аллеями и более узкими, порой витиеватыми, дорожками прогуливались, как говорится, и стар и млад. Семейные пары, не спеша, гуляли со своими чадами, порой, то о чем-то переговариваясь, то умиленно поглядывая на своих отпрысков, то в полуулыбке строжа их за шалости. В ворохе только что опавших листьев возилась ребятня, сотворяя золотисто-багряный круговорот, составляя причудливые букетики или просто дурачась на жухлом осеннем ковре. Шумные компании, занявшие скамейки и бортики фонтанов, делающие променад парочки, легкий аккомпанемент мерного шелестения ветра в кронах деревьев, переливы прозрачной журчащей воды в фонтанах и одинокий голос, утраты и надежды в одночасье, скрипки музыканта-одиночки.

Итачи шел по сумеречной аллее, которую ненавязчиво освещали большие фонари, бережно, но при этом крепко, сжимая в своей ладони ладонь любимого. Пожалуй, именно о таких моментах говорят, что они незабываемы и романтичны, именно в такие моменты, когда чувствуешь рядом родное тепло, понимаешь, что больше не одинок, именно в такие моменты, чувствуешь острее, больше, красочней и в буквальном смысле задыхаешься от той волны эмоций, которая бурлит и переливается в тебе, смешиваясь со всей твоей сущностью. Сегодня Дейдара, по мнению альфы, был просто очарователен в своем внешнем виде: распущенные длинные волосы, челка кокетливо прикрывает правый глаз, свободная легкая кофта с V-образным вырезом, которая плавно очерчивала контуры фигуры омеги, и светлые джинсы, ловко обтягивающие стройные ноги и заправленные в темные ботинки со шнуровкой на тонкой подошве. Итачи, слушая непривычно оживленного и уступчивого сегодня омегу, изредка поглядывал на него, особенно, когда тот принимался жестикулировать свободной рукой, а в основном же неусыпно контролировал, проходящих мимо и сидящих на скамейках, альф, которые, учуяв столь притягательный запах омеги, плевали на все меры предосторожности и нормы морали, пытаясь обратить на себя внимание. Но Итачи был непреклонен, с каким-то, гордым, что ли, упоением отваживая слишком настырных ухажеров в буквальном смысле одним взглядом. Дейдара никак не показывал, что замечает, как периодически недовольно, а порой даже и грозно, всколыхивается биополе его альфы, только изредка слегка улыбался, а в некоторых моментах похихикивал в кулачок, будучи явно заинтересованным в происходящем.

На одном из поворотов, где от широкой аллеи отходила узкая мощеная дорожка, Итачи резко остановился, тут же притягивая своего омегу к себе и, раззадоренный безуспешными попытками других альф, пылко его целуя, буквально заставляя подчиниться себе и уступить главенство в поцелуе. Дейдара и не собирался противиться, тесно прижимаясь к любимому, зазывно приоткрывая ротик и в наслаждении прикрывая глаза, наконец-то наслаждаясь тем, что можно не сдерживать себя, можно не озираться по сторонам и не опасаться того, что кто-то может донести их родителям о неподобающем и явно «подозрительном» поведении сыновей глав двух враждующих кланов. Итачи скользнул рукой по выгнувшейся спинке, опускаясь все ниже и ниже, пока с приглушенным рыком не сжал ягодицу блондина, чем вызвал у него шумный вдох и сдавленный стон. Да, молодой альфа, если ему позволяли, конечно же, предпочитал быть несдержанным, проявляя свою страсть, свою любовь и своим биополем буквально обволакивая омегу, позволяя своей сущности наслаждаться близостью своей Истинной Пары.

– Итачи, - омега отстранился и с укором посмотрел на любимого, - ну, не в общественном же месте

– Ну, разок можно и пошалить, - отмахнулся от упрёка блондина Учиха, вновь притягивая его к себе с явным намереньем более активно продолжить начатое. Но совершить задуманное ему не позволили: Дейдара, надув губки, моментально закрылся и обижено сложил руки на груди, не позволяя себя обнять

– Дей, ты чего? – удивился Итачи, но руки с бедер блондина не убрал, чувствуя его негодование и готовясь уже в который раз усмирять пыл любимого

– В прошлый раз, когда ты сказал, что нам можно, подчеркиваю, - омега параллельно сложил указательный и большой пальцы, оставив между ним расстояние в сантиметр, - чуть-чуть пошалить, мне пришлось две недели ходить в закрытой водолазке и переодеваться дома при закрытой двери, чтобы, - уже буквально прошипел блондин, - никто не увидел это твое самое «чуть-чуть»

– Ну, Дей, я же любя, - в полуулыбке начал оправдываться молодой альфа, очень хорошо помня, как в порыве страсти оставил на теле любимого довольно-таки много собственнических отметок. – Ты же знаешь, м?

– Знаю, как же, - Намикадзе уже в напускной обиде демонстративно отвернулся, явно провоцируя своего альфу. – Извращенец

Итачи искоса посмотрел на своего омегу, понимая, что его подначивают к каким-то действиям потому, что если бы блондинчик действительно сердился, то ему бы, не смотря на то, что он альфа, влетело бы и ментально, и физически. Нет, брюнет не считал, что, уступая любимому, он проявляет свою слабость, наоборот, ему порой даже нравились те перебранки, которые устраивал Намикадзе, потому что они никогда не были беспричинными, а ещё потому, что Дейдара таким образом ничего от него не скрывал. Если омеге что-то не нравилось, он говорил об этом прямо, да, порой бурно и эмоционально, но все же открыто, что позволило им познать друг друга, узнать обо всех плюсах и минусах характера друг друга, найти именно ту золотую середину, без которой любые отношения не возможны. Да, Итачи порой, конечно же, не понимал причин некоторых ссор, особенно в последнее время, когда блондин ходил какой-то насупленный и много огрызался, порой даже на самые банальные вопросы, вроде «как прошел день?», но, тем не менее, это все-таки было лучше чем, когда партнеры, а особенно Пары, что-то скрывали друг от друга, потом жалуясь на это самое «что-то» своим друзьям, и, в итоге, их отношения рушились на почве либо непонимания, либо измены.