– Знаешь, Сай, погода сегодня хорошая, - Гаара не собирался идти на поводу у своевольничества омеги, даже наоборот, он сделает так, как считает нужным, так, как посоветовал ему доктор, - так что, думаю, нам стоит прогуляться

Брюнет, естественно, ничего не ответил, но Собаку заметил, что его ресницы все же слегка дрогнули, хотя при этом альфа не почувствовал никакого колебания энергетики вокруг омеги. Гаара, собравшись, встал и на пару минут покинул палату, чтобы после вернуться с креслом-каталкой и мягким клетчатым пледом. Собаку, конечно же, понимал, что самостоятельно Сай не захочет подниматься, садиться в кресло, а тем более куда-то выходить, возможно, он даже будет противиться, не сопротивляться, а именно противиться, но аловолосый решил быть непреклонным, осторожным в своих действиях, но все-таки непреклонным.

– Прости, конечно же, но потакать тебе я не намерен, - озвучил задуманное Собаку и плавно стянул с брюнета одеяло. Омега так и остался лежать неподвижно, но его кожа на оголенных участках покрылась мелкими мурашками, не от холода, естественно, а скорее от того, что он испугался. Гаара, вдохнув-выдохнув, наклонился и с легкостью подхватил парня на руки, отмечая, что весит тот не более 50-ти килограмм, и пальцами сквозь больничную рубашку ощущая каждую косточку неестественно выпирающих ребер. Сай напрягся и зажмурился, одной рукой уцепившись за плечо альфы, а второй сжав свою пижамную кофту на груди так, чтобы скрыть в её V-образном вырезе оголенный участок кожи. Гаара так же аккуратно и бережно посадил брюнета в кресло-каталку, но отстраниться ему не дали, все ещё цепляясь за рукав бордовой рубашки.

– Сай, все хорошо, - слегка непривычным, фактически ласковым тоном сказал Собаку, осторожно прикоснувшись к руке парня. – Мы просто прогуляемся по территории больницы. Недолго, хотя бы полчаса

Омега резко открыл глаза, но пальцы разжал плавно. Гаара улыбнулся ему, отстраняясь и наконец-то увидев в темных глазах какой-то живой огонек. Да, этот огонек практически сразу же угас, но он был, а значит, они сдвинулись с мертвой точки. Собаку осторожно укрыл ноги парня пледом и, поразмыслив, достал из пакета гроздь белого винограда, завернутую в специальную бумагу, и положил её брюнету на колени. Гаара знал, что Сай когда-то просто обожал именно этот виноград, поэтому он надеялся, что фразу «путь к сердцу мужчины лежит через желудок» в данном случае можно будет успешно перефразировать в «путь к выздоровлению омеги лежит через желудок».

Гуляли они, и правда, недолго: все-таки близился вечер, да и воздух, несмотря на теплые солнечные лучи, был уже слегка прохладным. Гаара ничего не говорил, просто толкал перед собой каталку и неусыпно посматривал на брюнета, который тоже молчал и так же смотрел только вперед, но все же его бледных щек коснулся легкий румянец, да и сама кожа не казалась уже настолько бледной. Перед тем, как вернуться в корпус, Собаку приостановился у одной из скамеек и присел на нее так, чтобы быть точно напротив брюнета.

– Все-таки не съел, - не укорил, а просто констатировал аловолосый, посмотрев на нетронутую гроздь винограда на коленях парня. – Ну, коль ты не хочешь, - Собаку пожал плечами и, взяв одну ягоду, точным движение отправил её себе в рот, смакуя. Гаара довольно-таки медленно отщипывал виноградинку за виноградинкой, при этом пристально наблюдая за омегой. Сперва Сай просто смотрел в сторону, после стал изредка коситься на все уменьшающуюся в своем обилии ягод гроздь и в какой-то момент робко, несмело потянулся к маленькой ягодке у самого корешка. Гаара наблюдал за всем этим, не двигаясь, будто боялся, что своими действиями может спугнуть друга, который уже отломил виноградинку и медленно положил её себе в рот. Аловолосый решил никак не комментировать произошедшее, просто потянулся за очередной ягодой, а после то же самое сделал омега. Так они просидели ещё минут пять, пока от грозди не осталась одна веточка, и хотя Сай съел не больше десятка виноградинок, все же внутренне Гаара был рад таким, пусть и незначительным, но все же переменам в лучшую сторону.

На кровать Собаку положил брюнета так же бережно, но на этот раз Сай не вцепился в него, хотя и зажмурился. Очевидно, близость альфы пугала его, но Гаара свернул свое биополе так, что оно было практически неощутимо, поэтому никакого физического дискомфорта омега определенно не испытывал, а вот морального…

– Я приду к тебе послезавтра, - Гаара бережно укрыл парня одеялом и улыбнулся, - и, возможно, снова принесу тебе виноград, - аловолосый деловито сложил руки на груди. – Принести или нет?

Сай пару секунд помедлил, но все же медленно моргнул, давая понять, что от лакомства он не откажется. Собаку кивнул в ответ и, вновь бережно, в знак прощания, прикоснувшись к руке друга, развернулся, уходя

– Альфа и омега все равно не могут дружить, - так же тихо и так же уверенно, как и в тот раз. Гаара чуть ли не скрипнул зубами, но не остановился и не обернулся, твердым шагом покидая палату. Пусть. Пусть Сай говорит, что хочет. Пусть говорит то, что считает правильным, но он докажет ему. Он будет рядом и опровергнет это утверждение. Он будет рядом столько, сколько понадобится, и никто, даже сам омега, не отговорит его от этого решения. Решения, которое альфа должен был принять ещё год назад. Решения, которое бы предотвратило трагедию.

Киба вошел в квартиру и со злостью пнул ни в чем неповинные кеды, которые просто первыми попались ему под ноги и которые, ударившись о стену, замерли на полу устаревшей кучкой. Шатен зашел в комнату и плюхнулся на диван, раскинув руки в стороны и шумно дыша, явно пытаясь успокоиться. Да, омега был сердит, не просто раздражен, а именно сердит и причиной этого состояния было не что иное, как поход в аптеку. Да, Киба, после больницы, сразу же зашел в аптеку, государственную, естественно, но даже там ему, просмотрев список, фармацевт назвал такую сумму, которой бы хватило, чтобы на три месяца наперед оплатить его скромную квартиру. В итоге Инудзука не купил ничего, посчитав, что толку с половинчатого лечения все равно не будет. Посчитать-то он посчитал, даже смирился с данным фактом, но все равно было обидно. Пожалуй, выход в этой ситуации был только один – нужно занять денег. В принципе, это была не проблема, ведь и Наруто, и Гаара ему точно бы не отказали в материальной помощи, только вот шатен понимал, что деньги-то все равно придется отдать, ну, не любил он быть в долгу, да и на последующие курсы лечения, очевидно, потребуется не менее приличная сумма, то есть опять придется занимать. В общем, получался какой-то замкнутый круг, из которого, казалось, нет выхода. Естественно, можно было ещё обратиться к матери или сестре, объяснить ситуацию, внушить надежду на то, что у него есть шанс стать полноценным омегой, вот только обращаться к этим людям Инудзука не хотел по одной простой причине: они отказались от него, вычеркнули из своей жизни и клана в целом, а лебезить перед кем-то, особенно перед своей матерью, он не собирался.