Отстранившись, Бьякуя снова крепко прижал меня к себе, а я подняла голову к небу. Совесть пожирала меня изнутри. Я снова соврала. Снова не смогла сказать ему правды. Снова...

Я не прощу себе, если завтра что-то пойдет не так.

Эпилог

Пробормотав про себя что-то невнятное, я лениво открыла глаза. Так, хорошо, если я еще существую, значит полдень пока не наступил. Сонно потянувшись, я села, рассеяно коснувшись рукой головы. Погода за окном была как назло прекрасной: уже ярко светило солнце, а на небе ни облачка; неподалеку можно было расслышать пение веселых птичек. Я выдохнула. Не могу сказать, что мне плохо но... и не хорошо тоже. Определенный туман где-то в голове уже засел. Ну, так и происходит приближение конца Отсчета. Ничего необычного.

Обернувшись, я взглянула на небольшие часы, неприметно висевшие на противоположной стене. Десять утра. О-о-о, прекрасно, еще целых два часа полной свободы жизни! Ухмыльнувшись, я одним движением вспорхнула на ноги, схватив Аурелию, по обыкновению лежащую рядом и вернув ее за пояс. Капитанский хаори висел на крючке на стене, ровно там же, где я и оставила его вчера вечером. Я нахмурилась, а совесть возобновила свое саморазрушение. Черт... Натянув на себя хаори, я прислонилась к стене и начала медленно съезжать вниз. И что мне делать?...

"Ой, прости, вчера забыла сказать: через пару часов мне конец!"

Вздохнув, я снова оказалась на ногах. На душе скребли кошки. Я уже хотела выйти в коридор, как там послышались чьи-то мерные шаги. Для полной уверенности, конечно, хотелось, чтобы меня сегодня никто (почти) вообще не увидел, так что... Ухмыльнувшись, я раскрыла окно пошире и спрыгнула во двор.

Едва мои ноги коснулись зеленой травы, как в лицо ударил порыв свежего ветра. Но умыться мне все-таки надо. И я прекрасно знаю где. Внимательно оглядевшись, я исчезла в сонидо. Цель моя была направлена на то вчерашнее лесное озеро, куда я набрела в поисках "просветления". Я примерно представляла себе дорогу туда, но побродить немного по лесу-таки пришлось.

В отличие от остальных мест, озеро было полностью скрыто от солнечного света массивными кронами вековых деревьев. И поэтому тут было свежо. Я присела на самый край у кромки воды и с мазохистским удовольствием со всей силы плеснула себе водой в лицо. Прохладная влага пошла на пользу - я почувствовала себя свежее.

Ухмыльнувшись, я уже потянулась за второй партией, зачерпывая в ладони еще больше, как вдруг моя левая рука просто исчезла, а вода из нее со всплеском вернулась обратно в озеро. Вздрогнув, я отшатнулась. Через пару мгновений усердных шевелений кистью пространство заискрилось, и я снова начала замечать призрачные очертания тонких пальцев. Еще минуту спустя все вернулось на свои места.

Я вздохнула. Ну, вот. Начинается. Я одним движением встала на ноги. Плохо дело.

— Я знал, что найду тебя здесь, — раздался ухмыляющийся голос позади меня.

Я обернулась. Отлепившись от дерева, Гриммджоу подошел ближе. Его белоснежная форма ярко выделялась как на фоне пейзажа, так и всего Сейрейтея. Я опустила взгляд. Глядя на мое выражение лица, эспадовец мгновенно все понял.

— Когда?

Я подняла голову.

— В полдень.

Гриммджоу удивленно покосился на меня. А потом его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— И ты молчала?!

Я закатила глаза. Впрочем, он прав. Как и всегда. Повисла тишина.

— Прости, - я вздохнула, — мне тут тоже особо радоваться нечему.

— Значит, сначала притащила меня сюда, — начал отчитывать меня Гриммджоу, — а теперь еще и уходишь?! Ну, знаешь ли... — я хихикнула, — я, конечно, не...

Дальше я его уже не слушала - лишь со злорадной ухмылкой ждала, пока он закончит свою тираду. И не прошло и минуты, как Гриммджоу успокоился. Я подошла ближе. Сейчас или...

— Я все понимаю, но у меня к тебе будет просьба.

Он вскинул бровь.

— Никто, кроме тебя, разумеется, не знает о том, что произойдет сегодня в полдень, — я нахмурилась. — Никто и понятия не имеет о том, что я еще и могу вернуться. Кроме Генерала. Кажется, он что-то знает, и я не могу понять откуда, но неважно, — эспадовец помрачнел. — Именно поэтому я обращаюсь к тебе, — я заглянула ему прямо в глаза, — если... если ты все-таки решишь остаться здесь, хотя бы на время... то я попрошу тебя кое о чем. — Гриммджоу нахмурился, а я улыбнулась уголком рта. — Возможно, многие поймут, что Отсчет подошел к концу. Да. Но, — я покачала головой, — я прошу тебя, чтобы ни происходило, не говори никому о том шансе, о той возможности, что все еще может быть и не потеряно. — Он удивленно покосился на меня. — Да, ты не ослышался. Я не хочу... вселять пустые надежды. В этот раз все зашло слишком далеко, и я даже представить себе не могу, чем это может обернуться, не говоря уже о том, вернусь я или нет, — я покачала головой.

— Даже зануде сказать нельзя? — удивленно просил Гриммджоу. Зануда - это, естественно, капитан Кучики.

Я нахмурилась.

— Ему особенно.

— И что потом? — яро возразил эспадовец. — Свалишься на нас, как снег на голову?

Я ухмыльнулась. "На нас" из его уст уже вселяло надежды.

— Согласись, лучше так, чем потом не оправдать долгих ожиданий. Все останутся в неведении, жизнь снова потечет вперед, и никто не будет жить вчерашним днем.

Он промолчал.

— Ты вернешься. — Сказал Гриммджоу так уверенно, что я улыбнулась.