Я незаметно благодарно улыбнулась.

— Весьма разумно, — Квинси задумчиво поправил очки.

Куросаки лишь презрительно фыркнул и отвернулся. Ну все-е-е-е... Сам напросился! Надоел!

— А знаешь, Куросаки, — на моем лице расплылась ядовитая улыбка "а-ля Ичимару Гин", — не думала, что скажу такое, однако, — теперь они почему-то все внимательно меня слушали, хоть я и обращалась только к Ичиго. — Я теперь прекрасно понимаю Гриммджоу, — продолжила я, — и вот в такие моменты мне самой хочется стереть тебя в мелкий порошок и развеять его по Уэко Мундо! — мои глаза гневно сверкнули.

Во как сказанула! Высший класс по красноречию! Ичиго сначала ошалело смотрел на меня, словно не ожидал такого (а должен был), а потом зашипел:

— Только попробуй, — он сильнее сжал в руке Зампакто.

— Обычно я не делю ни с кем свою желанную добычу, — с видом довольного садиста вступил Гриммджоу. — Однако в этот раз я ей помогу.

Я победно улыбнулась и благодарно посмотрела на Гриммджоу.

— И знаете, я пожалуй, тоже, — из группы вышел усмехающийся Абарай.

Вот теперь я не смогла сдержать смеха, и Гриммджоу тоже довольно усмехнулся.

— Вот видишь, — злорадно сказала я. — Нас уже трое.

— Предатель, — Ичиго кинул на Ренджи убийственный взгляд.

— Сам виноват, — ехидно подметил Абарай. — В такие моменты я действительно с ней согласен.

Честно говоря, я удивлена. И откуда в Гриммджоу столько выдержки? Я-то думала, что он при первой же возможности бросится на Куросаки, который, кстати, ответит ему тем же. А он, похоже, пришел помочь мне. Помочь Куросаки и его друзьям. Поразительно...

— Так что мы решили? — Исида прервал нашу очень содержательную ссору.

Краем глаза я заметила, как переглянулись молчавшие все это время Чад и Рукия. Капитан Кучики все еще задумчиво сверлил меня взглядом. Ренджи и Ичиго демонстративно отвернулись друг от друга, а Исида хмуро лицезрел всю эту картину. Кажется, им не до переговоров.

— Кажется, им не до переговоров, — усмехнулся Гриммджоу.

Я вспыхнула.

— Ты что, мои мысли читаешь?! — возмутилась я.

— А должен? — нагло поинтересовался он.

— Нет, — твердо ответила я, — а вот получается!

Гриммджоу довольно ухмыльнулся вместо ответа. Нет, но этот наглый эспадовец и вправду читает мои мысли! Но как, черт возьми?! А ребята тихо зашушукались.

— Ну и? — словно ничего не случилось, спросила я.

Шушуканье затихло. Все обернулись.

— Мы принимаем твое предложение, — Исида нахмурился, — но если будет какой-нибудь фокус, то...

— Об этом можете не беспокоиться, — я пренебрежительно махнула рукой. — Во-первых: до фокусов я уже вряд ли доживу, а во-вторых: мне точно не справиться ни с одним из вас в таком состоянии.

— Это верно, — сухо заметил капитан Кучики.

И все-таки их доверие угасло не до конца, хоть и сильно пошатнулось. Но главное - я смогла встретиться с Гриммджоу. Ох, черт возьми...

— Значит, пора, — я хотела направиться вперед, как и все остальные, но Гриммджоу остановил меня, схватив за руку.

— Подожди.

— А? — я удивленно обернулась.

— Это еще не все, - он хмуро посмотрел на меня.

Меня мгновенно накрыло с головой плохое предчувствие. Очень плохое.

— Что случилось?

Я старалась, чтобы голос не выдал моего волнения. И похоже, у меня это получилось. Секста едва заметно нахмурился. Ребята почти не мигая смотрели на нас, терпели ожидая продолжения.

— Перед тем, как я ушел, было собрание Эспады, — Гриммджоу отпустил мою руку.

Собрание Эспады? Это не сулит ничего хорошего...

— Во-первых, — Гриммджоу скрестил руки на широкой груди. — Айзен знает, что вы здесь. Он даже представил и рассказал о каждом из вас.

— Я подозревала, что он уже пронюхал о нашем горе-вторжении, — я согласно кивнула.

Народ молчал.

— Во-вторых, — продолжил Гриммджоу, — его не очень-то интересует это ваше вторжение. Разве что Куросаки, — это имя он произнес с видимой неприязнью.— На самом деле его главная цель - ты, Миоко.

Я застыла. Мои глаза расширились от ужаса. Зачем... Зачем ему я?..

— Ч-что?.. — мой дрожащий голос выдал меня с головой.

— Ему нужна ты, Миоко, — с видимым нажимом в голосе повторил Гриммджоу.

Ко мне вернулся дар речи. Более менее.

— Но зачем?!