Краем глаза я увидела двух девушек за соседним столом, наблюдавших за его выступлением с обоюдным выражением, как ревности, так и сожаления на лицах.

– Так, ясно. Остынь, Ромео, – сказала я, рассмеявшись. – До того, как ты разобьёшь все до единого здесь сердца, и толпа устроит самосуд надо мной.

– Что? – невинно поинтересовался он.

Я покачала головой, поскольку знала, что Роланд был не так уж невежествен в вопросе его влияния на противоположный пол, каким он притворялся. Девушки начали бегать за ним ещё задолго до того, как он стал их замечать. А потом в восьмом классе у него произошел скачок роста и бац – безотлагательный сердцеед. Его столь легкомысленное пренебрежение к всеобщим правилам добавило ровно столько плохиша в его образ, чтобы заставлять всех девушек, учащихся в этой школе, испытывать страстное к нему влечение. Я не могла винить парня за наличие прекрасных генов, но зачастую считала, что Роланд был немного равнодушным, когда дело касалось девушек. Он ходил на свидание с девушкой несколько раз, и как только она начинала воспринимать всё серьёзно, он заканчивал отношения. Он всегда был почтителен, что, вероятно, только ухудшало ситуацию для девушек. Всякий раз, когда я пыталась что-либо высказать ему по этому поводу, он приводил довод, что ничьё сердце не может быть разбито после двух свиданий. Но я неоднократно видела тоскующие лица. Я любила своего друга, но он был идиотом, когда дело касалось сердечных дел.

– Я успокоюсь, если ты скажешь, что пойдёшь с нами в "Аттик". Давай же, мы оторвёмся по полной.

– Я подумаю, – сказала я, забрав у него книгу и положив её в сумку.

Я оставила их двоих поглощать мою порцию картофеля. Пока я прокладывала свой путь до двери, со мной никто больше не заговорил, но я слышала перешептывания. И без того уже, комментарии Джеффри передавались из уст в уста в кафетерии.

Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда я подошла к ней, и мне пришлось отступить назад, чтобы избежать удара в лицо. Злобная усмешка на лице красивой блондинки, стоявшей передо мной, говорила мне о том, что она стремилась к тому, чтобы дверь меня ударила. Мы не были дружелюбными друг к другу с Фэйт Перри даже в хорошие дни, и я не ожидала, что она будет испытывать восторг по отношению ко мне после того, что случилось с её парнем.

– Позволь.

Я начала проходить мимо Фэйт, но она переместилась, встав у меня на пути. В душе я расстроено простонала, когда за моей спиной весь кафетерий погрузился в тишину. Шла всего лишь вторая неделя моего выпускного года, а я уже мечтала об окончании обучения.

– Счастлива? – зашипела она, её язвительные зелёные глаза сверкали.

Я приклеила невинное выражение на лицо.

– О чём ты?

Фэйт перекинула свои длинные прямые волосы за плечо.

– Я говорю о Скотте.

В этот момент я заметила Скотта и Райана, шедших вдали по коридору в нашем направлении. Они перестали идти, как только увидели меня с Фэйт. Глаза Скотта гневно вспыхнули, а затем он отвёл взгляд в сторону, как будто не мог глядеть на меня.

Я пожала плечами.

– В самом деле, Фэйт? Ты искренне веришь, что я могла сделать это? – заговорила я достаточно громко для своего голоса, с целью донести это до окружавших меня людей. – Я что выгляжу так, будто подралась?

Это пресекло её, и она в изумлении посмотрела на меня, словно только что заметила отсутствие синяков. Я почувствовала на себе и пристальный взгляд Скотта, и поняла, что он, должно быть, задавался вопросом, почему сегодня у меня не было распухшей губы.

– Откуда, блин, я знаю? – иронически высказалась она. – Насколько я слышала, твои дружки-неудачники байкеры избили его. Я бы не сказала, что ты на такое не способна.

Я рассердилась. Если кто-нибудь здесь и любил причинять боль другим людям, так это была сама Фэйт. Она была задирой с тех самых пор, как мы были маленькими детьми, и становилась лишь хуже и хуже, пока мы взрослели. Когда я начала учиться в этой школе, Фэйт не обрадовалась тому, что Скотт захотел дружить со мной, и она делала всё от неё зависящее, чтобы сделать мою жизнь несчастной. Я уже была опустошена из-за потери папы, и она, возможно, сломала бы меня, если бы не Роланд. Его дружба заполнила некую болезненную пустоту в моей душе и придала мне сил противостоять Фэйт. Я не знала наверняка, что больше заставило её невзлюбить меня – неспособность больше меня ранить или тот факт, что я первой понравилась Скотту – но с тех пор она меня ненавидела. Обычно я держалась на расстоянии от неё, так как это просто не стоило затраченных усилий.

– Знаешь что, Фэйт? – я встала в шаге от неё, и она, споткнувшись, отступила назад. Я наклонилась к ней и могла почувствовать, как все в кафетерии, не вставая со своих мест, вытянули вперёд шеи, чтобы получше расслышать мои слова: – На твоём месте, – прошептала я ей на ухо, – меня бы меньше всего волновал вопрос, побила моего парня девушка или нет, вместо этого я бы больше беспокоилась о том, почему мой парень не был со мной.

У Фэйт отвисла челюсть. Видимо было не слишком умно подстрекать её подобным образом. После многих лет влюблённости в Скотта, Фэйт, наконец, заполучила его, но она была очень ревностной, когда дело касалось его. Если бы она не была такой сучкой, я бы посоветовала не переживать, поскольку они со Скоттом были созданы друг для друга.

Я протолкнулась мимо неё, покинув помещение, битком забитое любопытными зеваками. Ещё больше людей собралось в коридоре, чтобы послушать нашу перепалку, и я проигнорировала их пристальные взгляды, пока шла мимо них. Скотт отступил в сторону, когда я поравнялась с ним и Райаном, и наши взгляды на мгновение встретились. Я смогла разглядеть замешательство и подозрительность на его лице, и поняла, что он был удивлён почему я отнекивалась от слухов, что побила его, когда могла полностью его унизить почти перед половиной школы. Я просто прошла мимо, поскольку у меня не было никакого желания объяснять свои поступки ни ему, ни кому-то ещё. Пусть думает всё, что ему хочется.

Оставшаяся часть дня была тихой. Не было больше стычек с Фэйт, да и Скотт держался на расстоянии. Никто из них не простит и не забудет об этом в обозримом будущем, но у меня складывалось впечатление, что, по крайней мере, некоторое время Скотт будет держаться от меня подальше. Я надеялась, что они оба оставят меня в покое, так как мне не нравилось то, кем я становилась рядом с ними.

Я шла по Маркет Стрит, направившись после школы домой, когда начала испытывать чувство, словно кто-то подстерегал меня. Это было жуткое ощущение, но я отбросила его в сторону, и решила срезать путь через маленькую парковку, расположенную между пабом и антикварным магазином, выйдя на набережную. Наш дом был седьмым в конце улицы.