В наступившей паузе громко, даже оглушительно зазвонил телефон.

Георгий Георгиевич с ужасом взглянул на аппарат и прижал пальчики к груди.

– Бери трубку! – приказала Элина Виленовна.

– Беру, беру, – согласился Георгий Георгиевич.

Он поднял трубку трясущейся рукой и спросил, сглотнув слюну:

– Кто говорит?

Видно, его спросили в трубке, и он быстро ответил:

– Правильно, это я у телефона. Именно Георгий Георгиевич Полотенц. Супруг пропавшей женщины. Вот именно, пропавшей! Конечно, вы можете ко мне подняться.

Георгий Георгиевич медленно и бессильно опустил трубку и шепотом сказал Элине Виленовне:

– Это милиция, они внизу. Но ведь я не хотел их вызывать.

– Не хотел или хотел – это не играет роли. Они уже здесь. Приведи себя в порядок.

– Конечно, конечно. – Полотенц попытался пригладить волосы, стал застегивать верхнюю пуговицу рубашки.

– Дурачок, – ласково, но строго произнесла Элина.

Она сделала шаг к шефу и быстрыми движениями взлохматила волосы, оторвала верхнюю пуговицу рубашки и больно стукнула кулачком в нос, отчего у Георгия Георгиевича потекли слезы.

– Ты что? – обиделся он.

– Вот так выглядит муж, почти потерявший свою жену и полный скорби по этому поводу, – ответила Элина Виленовна. – Я потеряла в жизни уже трех мужей и знаю, как нужно выглядеть.

– Их тоже похитили?

– Нет.

Открылась дверь, и вошли два милиционера в штатском.

Они были похожи, потому что были братьями.

Их так и называли – братья Хват: Борис и Глеб.

Старший брат носил усы, а младший их брил. Глаза у них были одинаковые, карие, ореховые, в густых ресницах.

Они были короткие, мускулистые и быстрые в движениях.

– Господин Полотенц? – спросил Борис Хват.

– Георгий Георгиевич? – спросил Глеб Хват.

Широким жестом Элина показала на фотографию Аглаи Тихоновны.

Борис Хват был опытным сыщиком. Он поглядел на фотографию.

– А что, у вас есть сведения, что ее уже ликвидировали? – спросил он.

Георгий Георгиевич метнулся к столу, стал срывать ленточку с фотографии, фотография вырвалась у него из рук и грохнулась на пол – стекло вдребезги.

– Нет! – закричал он. – Это легкомысленная ошибка. Моя Аглая жива. Зачем им ее убивать, если я готов заплатить за нее любые деньги?

– Вот именно, – сказал Глеб Хват. – Вот именно. Следствие интересует, какую сумму они надеются из вас вытрясти?

Георгий Георгиевич отвел взор и сказал:

– Не могу ответить.

– Это еще почему?

– Очень дорого, – сказал он.

Тут в разговор вмешалась Элина Виленовна.

– Георгий Георгиевич, – произнесла она. – Я бы на вашем месте сказала. А то господа сыщики подумают, что вы что-то скрываете.

– Ну как, вспомнили сумму? – спросил Борис Хват.

– Лучше скажите, – попросила его Элина. – Они не отстанут, менты проклятые!

– Ну что за выражения, девушка! – обиделся Глеб Хват. – Даже преступники к нам так уже не обращаются.

– Они попросили… – Георгий Георгиевич проглотил слюну, вздохнул и сказал: – Я на бумажке напишу. Даже стены имеют уши.

Дрожащей рукой он написал несколько цифр.

Борис Хват взял бумажку и прочел ее про себя. Покачал головой и протянул брату. Брат тоже прочел и произнес вслух:

– Пятьдесят семь миллионов! Ого-го!

– Тише! – прошипел Полотенц.

– В рублях или какой валюте? – спросил Борис Хват.

– В «у. е.», – сказала Элина Виленовна. – Именно в них.

– Ну они дают! – хором возмутились милиционеры. – Это открытый цинизм. Откуда у русского благотворителя могут быть такие деньги?

– И я так думаю, – согласился с ними Георгий Георгиевич. – Таких денег у меня быть не может.

– Значит, будем готовить операцию по захвату, – сказал Борис Хват. – Главное – узнать, где они ее держат. Будем держать вас в курсе дел. Когда вашу супругу найдем живой или мертвой, вам сообщат.

– Как так мертвой? – снова удивился Полотенц. Он очень переживал.

Но ему никто не ответил, потому что милиционеры уже покинули его кабинет.

Там воцарилась тишина.

– Каин не звонил? – спросил наконец Георгий Георгиевич.

– Пропал, – ответила секретарша. – Ума не приложу, где он может быть.

– Как только появится – сразу ко мне! Мы должны найти дорогую Аглаю раньше, чем это сделает милиция. Риск слишком велик.

– Конечно, – согласилась красавица Элина. – Нас волнует судьба человека, а им только бы план выполнить.