Шрифт:
Хах-ха-ха – кому она будет жаловаться?
Подъемник с такой силой бухнулся о дно шахты, что Сева чуть не сел на грязный пол.
Снежный человек подхватил его.
– Держись, герой, – сказал он.
И Сева понял, что слово «герой» не всегда звучит как похвала.
На нижнем ярусе горел свет. Электрическая лампочка была забрана в металлическую сетку.
Густав вышел первым и быстро пошел по узким рельсам в глубь туннеля.
– Опробуй свой фонарь, – сказал Снежный человек.
И правильно сделал. Когда надо чем-то заниматься, тревожные мысли уползают из головы.
Сева достал фонарь. Фонарь зажигался просто – обычный фонарь, на батарейках.
– Ты его оставишь здесь, – сказал Снежный человек. – Спрячь его рядом с мультипликатором. Он тебе может понадобиться, когда будешь выбираться.
– Разве вы меня не будете встречать?
– Буду, если смогу.
– У нас есть враги, – продолжал Снежный человек. – А кто они, мы не знаем. Это плохо. Если врага не знаешь, считай, у тебя два врага.
– Они знают, где я?
– Не задавай глупых вопросов, – сказал Снежный человек. – Тебе нельзя задавать глупых вопросов. Ее величество говорит, что ты наш рыцарь. Кому нужен глупый рыцарь? Даже если ты погибнешь, лучше, чтобы о тебе осталась хорошая память.
– Ну вот еще! – рассердился Сева. – Мне будет плевать на память.
– Никому не плевать на память, – возразил Снежный человек. – Ты еще молодой человек и поэтому говоришь пустые слова. Я много лет боролся за свободу моего маленького снежного народа, мои близкие погибли, мои дети стали гурками в непальской армии, моя жена сегодня – председатель кооператива в Лхасе, я же сдался в плен людям и служил проводником в экспедициях альпинистов. Меня унижали банками сгущенного молока и свиной тушенки. И я убежал. Зимой я прошел пустыню Гоби, миновал Памир и Тянь-Шань, прошел по Уральскому хребту и оказался в Лапландии, среди своих!
Снежный человек вдруг разговорился, а Сева думал, что он больше одной фразы зараз выговорить не может.
Снежный человек говорил обиженным голосом, и Севе стало стыдно.
– Простите, – сказал он.
Сева не любит просить прощения, да и кто это любит? Но как-то неловко было обижать такого хорошего человека. К тому же он был последним живым человеком, который идет с ним в эту пропасть.
Гнома труднее считать человеком, может, из-за размера, а может, потому, что у гномов странная манера себя вести. Они бывают говорливы, когда надо помолчать, и замолкают, когда их голос так нужен. У них свои дела и свои проблемы. Гном может общаться с тобой, но дружить никогда не станет.
Сева подумал, что о гномах ему мало рассказывали, да и встречал он всего двух-трех, а вот в голове сидит уже немало сведений о них и даже понимания, что они за народ. В общем, чужой народ…
Глава пятая
Начало пути
Все замолчали. Как молчат альпинисты, которые возвращаются вечером в лагерь после долгого и трудного восхождения. Одни мечтают о сне, другие о чашке горячего чая.
Штрек пошел вниз, рельсы оборвались.
Дальше стены разошлись и сгинули в темноте.
– Глубина триста шестьдесят метров, – сообщил гном Густав. – Здесь шахтеры вышли в обширную пещеру, в которой пласты угля оборвались. Шахту закрыли как невыгодную. Понятно?
Ну прямо как на уроке!
– Понятно, – ответил за Севу Снежный человек.
Здесь уже никакого света не было. Последняя электрическая лампочка осталась далеко позади. Они шли с двумя фонарями. Сильно, как прожектор, светил фонарь Снежного человека.
Пока они двигались по туннелю, по рельсам, света хватало – он ударялся в стены туннеля, и казалось, что они идут по коридору в темном здании.
Но теперь, когда стены разошлись и потолок пещеры исчез в вышине, темнота сдвинулась к ним со всех сторон.
– Где твои помощники? – спросил Снежный человек у гнома.
– Они не заставят себя ждать, – ответил Густав. – Мы, гномы, очень пунктуальны и всегда приходим на помощь, если нас просят.
– Или если это вам выгодно, – заметил Снежный человек.
– Или если нам выгодно, – не стал спорить начальник гномов. – Все так делают. Но должен заметить, мы всегда выполняем свои обязательства.
Гном хлопнул в ладоши. Этот звук далеко разлетелся в темноте, и Сева понял, что пещера очень велика.
И тут же, словно из-под камней, вышло несколько гномов.
Сева сначала удивился, но тут же подумал, что глупо представлять себе их по картинкам в книгах или по мультикам. Гномы были совсем не такими чистенькими, аккуратненькими, как в кино.
Перед ним стояло несколько карликов и карлиц в колпаках, грязных куртках или балахонах и тяжелых башмаках. В руках они держали молотки и кирки.