– А что с Аглаей Тихоновной? – спросил консультант Эфимыч.

– С кем? – Полотенц не сразу сообразил, о ком идет речь, но когда сообразил, быстро ответил: – Мы не теряем надежды, нет, не теряем!

– Будем надеяться, – сказала Элина Виленовна. – Но сейчас у нас есть дела поважнее. Георгий Георгиевич, продолжайте. Народ ждет.

Георгий Георгиевич кивнул и продолжал:

– Ситуацию с полостью доложит начальник охраны гражданин Каин.

Каин достал из кармана пиджака очки в золотой оправе и надел на острый носик. Очки были просто стеклянными, не увеличивали и не уменьшали, но Каину так хотелось выглядеть посолиднее!

– Как уже говорилось на предыдущем заседании, – сказал Каин, – нас заинтересовало поведение одного подростка из летнего лагеря «Елочка», который нелегально встретился и сблизился с подозрительной лягушкой. Нам удалось выследить эту лягушку. Оказалось, она – дочка так называемой Снежной королевы, властительницы незаконного формирования на севере Лапландии.

– Вот именно! – воскликнула Элина Виленовна. – Какая наглость!

Все одобрительно закивали.

– Удивительно другое, – сказал Каин. – Этот Савин сумел наладить связи с агентурой королевы, которая перетащила его в Лапландию в их логово.

– Почему не задержали? Почему не пресекли? – спросил магистр Проникло.

– Мы пытались, – ответил Каин. – К сожалению, силы противника были превосходящими.

– Где он теперь?

– Вот в этом вся проблема. Наш человек при дворе Снежной королевы сообщил, что Савин отправляется в глубины Земли. И мы полагаем, что цель его – достижение полости.

– Моя полость! – завопил магистр Проникло. – Я не дозволю никому до нее дотронуться!

– Дело не в этом, – заметила Элина Виленовна. – Главное – зачем ему надо в полость?

– Чтобы ее завоевать, – ответил Георгий Георгиевич. – Чтобы нас лишить замечательной базы для сброса мертвой воды!

– Уничтожить!

– Выгнать!

– Растерзать!

Просторный, но неуютный кабинет президента Фонда огласился криками руководителей этой организации.

Георгий Георгиевич устало поднял короткую руку и сказал:

– Криками делу не поможешь. Мы даже не знаем, в каком месте он намерен идти под землю, мы не знаем, что такое мультипликатор. С помощью его он сможет пролезть сквозь узкие трещины. И вообще – в нашу ли полость он собрался?

– В любом случае, – сказал Эфимыч, консультант по сказочным вопросам, – его надо догнать и не пустить.

– Вот это правильно! – согласился Полотенц. – Посылаем туда боевую машину. Истребитель без опознавательных знаков. И полетит на нем гражданин Каин.

– Настоящий командир, – возразил Каин, – никогда не бежит в атаку впереди своего взвода. Он руководит действиями из тыла. Если меня собьют, некому будет побеждать ваших врагов, Георгий Георгиевич.

– Мальчик дело говорит, – поддержала Каина Элина. – Мы слишком много вложили в то, чтобы его омолодить. А если они снова поднимут в небо птицу Рокк?

– Решайте как знаете, – сказал Георгий Георгиевич. – Но чтобы мальчишку остановить. Может, даже привезите его сюда, я сам его допрошу.

– Вот это дело, – сказал магистр Проникло. – Можно, я его буду пытать?

– Нет, я! – воскликнул Эфимыч, консультант по сказочным проблемам.

– Мы еще не поймали медведя, – сказала Элина. – Рано его делить. Тем более если он сам вас растерзает.

– Это малодушие! – закричал Эфимыч и надвинул шляпу на уши. – Наши никогда не отступают.

– Молчать! – прервал его Полотенц.

На этом совещание закончилось.

Сева Савин устроен понятно. Чем ему страшнее или больнее, тем он больше балагурит. Не потому, что он дурак, а потому, что стесняется. Стесняется показаться трусом или дураком.

А что в результате получается?

Получается, что его иногда считают трусом, а изредка дураком.

Нам говорят, что на ошибках учатся. Но никогда не объясняют, на чьих ошибках и кто учится. И когда его собирали в путь, Сева услышал новый вариант этой мудрости. Дед Мороз Нильс сделал умное лицо и сказал:

– Учти, у тебя, Сева, не будет возможности учиться на ошибках.

И тут Сева – видно, нервничал – не выдержал и воскликнул:

– На чьих ошибках? На моих или на чужих?

– Без разницы, – ответил Дед Мороз.

Тут вошел Снежный человек с ассистентами, и началась последняя проверка. Так уходили в космос первые космонавты, а Сева, терранавт номер один, чувствовал, что он узурпатор, то есть воришка. От него ждут подвигов и великих путешествий, а он всю жизнь боялся вечером мимо кладбища проходить. Нет, в привидения он не верил, потому что не был суеверным.