Шрифт:
– Можно ли нас поздравить? – спросил он Василия Коха, директора фабрики детских игрушек.
Василий Фридрихович, подтянутый, усатый, бородатый, расчесанный на прямой пробор мужчина старше средних лет. тут же поднялся и доложил:
– Вы совершенно правы, шеф! Мы интенсивно ведем проходку большой трубы к полости.
– Как идет работа?
– Мы сталкиваемся с некоторыми трудностями, но в целом намечается прогресс. Готовим пробный сброс мертвой воды.
– Когда достигнете полости?
– Встречаются тяжелые породы. Шесть буров уже сломались.
– Переходите на суперлазер!
– Это слишком дорого, экселленц! – воскликнул Кох.
– Фонд оплатит, – ответил Полотенц. – Мы ведем переговоры с миллиардером Гейтсом, он хочет срочно омолодить свою любимую матушку.
– Вас понял, – сказал Кох.
Глава девятая
Путешествие продолжается
Мелодии оркестра саламандр долго преследовали Севу.
И неудивительно – всем оркестром саламандры плыли следом за ним, и время от времени по пояс из воды выскакивал музыкант и беззвучно спрашивал:
– Хороша ли наша музыка?
– Хороша! – искренне откликался Сева, трудно было найти более благодарного человека. Саламандры притащили байдарку, охраняли его сон и ничего не потребовали взамен – только послушай наш оркестр.
А оркестр оказался недурным – такой и на земле нечасто встречается. Сева немного возгордился, потому что его провозгласили профессором подземной музыки и пригласили жить в Саламандровой впадине, сколько он пожелает, даже сказали, что если он уже взрослый, то ему подыщут самую красивую саламандроску в невесты. Сева скромно отказался. Он объяснил новым друзьям, что предпочел бы жить на солнечном свете, а слепой красавице там не понравится.
Но звание профессора, совершенно незаслуженное, он принял.
Часа через два Севе пришлось попрощаться с саламандрами, потому что доплыл до границы их царства. Ручей в том месте пробивался сквозь каменные завалы, и Севе пришлось потратить много времени, пока он смог перетащить волоком байдарку на чистую воду.
Шел второй день путешествия, и он клонился к концу.
А раз Сева все время вместе с ручьем опускался вниз, то наверняка уже достиг больших глубин.
На берегу следующего озерка он отыскал песчаный пляж и, вытащив байдарку, отдохнул. Он лежал на спине и размышлял о смысле жизни.
Правда, настроение немного улучшилось. Подумать только – преодолеть такое страшное препятствие и выбраться из него профессором музыки!
Вот бы Лолите рассказать – она бы обхохоталась. А потом бы удивилась: «Ты? Профессором? У саламандр? Так не бывает!»
Завтра саламандры будут выступать в Большом зале консерватории. Представляете – начинается концерт, и симфония посвящается нашему другу, известному путешественнику и авантюристу Всеволоду Савину.
Так что, держись, Лолита! Место в первом ряду тебе обеспечено.
Почти ко всему привыкаешь. Но не сразу.
Пустота и чернота уже не так пугали, как в первый день, но совсем не обращать на них внимания невозможно.
Помните, как сказал Амундсен: «К холоду привыкнуть нельзя. Но можно научиться его терпеть».
Подземелье не совсем пусто. Спелеологи, то есть исследователи пещер, говорят, что через двадцать или сорок дней теряешь чувство времени и даже немножко сходишь с ума.
Но Сева не рассчитывал задерживаться в недрах Земли так надолго.
Когда лежишь и сон не идет, когда холодно и приходится ночевать в байдарке, чтобы по тебе не пробежала какая-нибудь мокрица, ты слышишь звуки, которые человеку в обычной жизни не услышать.
Над головой по потолку пробегали паучки – бесшумные и ловкие, – но Сева слышал их шаги.
А среди ночи разбудила летучая мышь – как она забралась в такую глубокую глушь, ума не приложить. Но ее писк был слышен Севе.
Пора вставать.
Пора выбираться из-под теплого одеяла, связанного лапками летучих фей и дюймовочек.
И Сева почувствовал себя точно так же, как утром, в декабре, когда надо подниматься в школу.
За окнами совсем темно, только слышно, как шваркает лопатой дворник по снегу и как хрустит снег под сапогами ранних прохожих. Шаги эти частые, будто прохожие стараются отогнать прилипчивый сон и убежать от мороза, который на лету хватает за щеки и нос.
Сева зажег фонарь на лбу и большой фонарь на носу байдарки. Стало светло и как будто теплее.
Можно умыться, позавтракать, и начнется третий день путешествия.