— А почему ты спрашиваешь? — удивился Фили, чувствуя подвох.

— Да нет, просто…

— Поладили, — Фили решил открыть часть правды, которую все равно не утаить. — Она даже водила меня в ресторан. Тот, что неподалеку от вокзала.

— Как это «водила»? — поразился отец.

Нотка недовольства прозвучала в его голосе, но Фили сразу догадался, чем это недовольство вызвано.

— Ну… — растерялся Фили. — Платил, естественно я. Но инициатива была ее.

— А-а… — вздохнул с облегчением отец. — Негоже, чтобы за Филмора платила женщина.

— Ну что ты, папа! — возмутился Фили.

— А что это за история была сегодня в аэропорту. Детектив какой-то… И Лестер себя странно вел.

— Пап, — сказал Фили и посмотрел отцу прямо в глаза. — Давай я тебе все потом расскажу. Это была шутка.

— Надеюсь, ничего непристойного? — спросил отец, понимая, что выпытывать сейчас у Фили ничего не стоит — мало ли какие у ребенка могут быть тайны…

— Ты же сам мне все время повторяешь: не делай ничего такого, что я бы не стал делать, — сказал Фили.

— Ну? — не понял мистер Филмор.

— Ну я и не делал! — честно сказал Фили.

Мистер Филмор крепко прижал сына к своей мощной груди.

Отец пошел к себе отдыхать, а Фили на велосипеде поехал к Шерману и провел у него весь вечер.

Фили подробнейшим образом рассказал хэппи-энд всей этой сумасшедшей истории и они с наслаждением ее обсудили.

— А этот мистер Трэвис — отличный мужик оказывается, — сказал Фили.

— Ага, — подтвердил Шерман. — Только работает не по призванию. Ну ладно, а дальше-то что теперь?

— В каком смысле?

Шерман слез с дивана, на котором сидел скрестив ноги, и подошел к шкафу, где хранил свои оперативные запасы воздушной кукурузы. Достал пачку, вскрыл и протянул Фили. Тот помотал головой.

— Ну, чем теперь-то заниматься будешь? — спросил Шерман.

— А, совсем забыл сообщить — мы же с отцом завтра на две недели уезжаем в Канаду рыбу ловить.

— Ну вот, — вздохнул толстяк. — Я опять один останусь. — Он сел обратно на диван рядом с Фили и засыпал горсть кукурузы в рот.

— Так ты же тоже с родителями в круиз собирался! — воскликнул Фили.

— Ага, с родителями. И с дурой сестрой, — подтвердил Шерман. — Но это будет лишь через две недели. Как раз ты вернешься…

— Да не переживай ты так, — попытался успокоить друга Фили.

— А кто тебе сказал, что я переживаю? — удивился тот. — А с эконо…

С мисс Меллоу, что у тебя теперь будет?

— Не знаю, — честно признался Фили.

— Как это — не знаю? — поразился Шерман. — Ты ж хвастался, что она пообещала закончить твое сексуальное образование!

— А это-то. Да, мы договорились, что я приду сегодня к ней в комнату, когда все заснут. Она будет ждать. Но я не об этом, — задумчиво сказал Фили.

— А о чем?

— О том, что наверное нам все равно придется когда-нибудь расстаться с ней, — высказал терзавшую его мысль Фили.

— А ты этого не хочешь? — понял его мысль Шерман и улыбнулся по-дружески. — Ерунда! — сказал он беспечно и хлопнул друга по плечу. — Ничто не вечно под луною!

Когда Фили возвращался домой, то с удовлетворением отметил, что во всех окнах света нет. Только в комнате экономке горел торшер — значит, Николь ждет.

Его ждет!

Он не спеша и тщательно принял душ, оделся во все чистое и спустился вниз.

Подойдя к ее двери, он на мгновение остановился и перевел дух. Во всем доме царила абсолютная тишина. Ни звука, ни скрипа. И в этот момент вдалеке, в гостиной пробили часы. Фили постучал.

Николь открыла ему и очень тепло улыбнулась. На ней был надет полупрозрачный пеньюар, под которым просвечивали красные узкие трусики и лифчик. На шее у нее висел изящный золотой кулон.

Она долго думала, в чем ей встретить Фили: в вечернем ли платье, в халате на голое тело или вообще обнаженной, чтобы ослепить сразу и не тянуть кота за хвост. Но после продолжительных размышлений Николь решила не без оснований, что снять с нее лифчик и трусики доставит Фили удовольствие.

— Я ждала тебя, Фили, — своим бархатным голосом нежно сказала она.

Он вошел и закрыл дверь. Она протянула руку, приблизившись к нему вплотную и щелкнула задвижкой. Знакомый аромат ее волос закружил Фили голову. Он почувствовал восхитительное возбуждение.

Они поцеловались.

— Ты очень изменился за последнее время, — сказала Николь и, держа его за руку, повела к своей огромной кровати.

— Я знаю, — ответил Фили ничуть не смущаясь. — Это благодаря вам.

— Спасибо.