Меж тем родители расселись за длинным столом и выжидательно смотрели на нас. Сергеевна вновь улыбнулась всем, поднялась и встала во главе стола.

– Уважаемые родители. Сегодня мы решили сделать то, что, по-хорошему, надо было сделать сразу - собрать вас всех вместе и познакомиться. Давайте говорить начистоту - все мы понимаем, что ваших детей собрал в одну команду Его Величество Случай, а уж появление нашей команды здесь даже не случайность, а нарушение теории вероятностей. И - да, скорее всего сразу после выпуска мы все разбежимся и никогда больше не встретимся. Но это будет потом. А пока мы все плывем в одной лодке не в самый простой для ваших детей период. Вот мы и посчитали, что не лишним будет получше узнать тех, с кем ты оказался вместе. Пришла пора познакомиться с вами, благо детей ваших мы уже немного знаем. И знаете, что я вам хочу сказать? У вас хорошие дети. У них есть самое главное качество - никогда не сдаваться. Эта команда должна была стать показательными мальчиками для битья, но они не только не слились на старте, а выиграли первый этап и сейчас лидируют в Турнире. И это целиком и полностью их заслуга, мы в лучшем случае немного им помогли. Поэтому я предложила бы выпить за них. За победителей!

Выпили все, хотя ольгина мама - и с кислым выражением лица. Не успели все немного закусить, как поднялся Митрич.

– Как говорили у нас в армии, «поздно налитая вторая - безнадежно загубленная первая». Сергеевна тут все правильно сказала, но я хотел бы на другом заострить, так сказать, и углубить. Спору нет, это не самый богатый стол и не самый пафосный кабак. Но этот стол и этот дом, на минуточку, вам выставляют ваши дети. Возможность сидеть здесь и есть и пить невозбранно - целиком и полностью их заслуга, мы тут никоим боком даже близко. Так что на вопрос «За чей счет банкет» я чистой совестью ткну пальцем в это вот подрастающее поколение. Так что если кому нужно крикнуть «Официант, почки царице» - кричите, не стесняйтесь. Все оплачено[3]! А выпить... Выпить я бы предложил за последнее лето детства. За птенцов, встающих на крыло!

И вновь выпили все. А петькин папа, крякнув, заметил:

– А что стол? Шикарный стол. Я себе такого и в двадцать позволить не мог.

– Вот солидарен!
– немедленно поддержал Митрич. Вы, уважаемый...

– Пётр Петрович, - шепотом подсказала Семеновна, но железный плюшевичок услышал.

– Да, Пётр Петрович Охлопков я. Очень просто запомнить - всех мужчин в нашей семье зовут Пётр Петрович. Петьку тоже.
– и он улыбнулся.

– Хорошо, Пётр Петрович, я запомню. Я просто тогда следующий тост за вами запишу. У меня предложение...

20 минут и три тоста спустя

– ... и хотела бы предложить - давайте за здоровье выпьем! Чтобы дети не болели, чтобы нас болячки стороной обошли, чтобы родители не хворали, и жили, тьфу-тьфу-тьфу, сколько заходят!

– Вот правильно сказала! Поддерживаю!
– Пётр Петрович опрокинул рюмку, сморщился, подцепил на вилку грибок и смачно его зажевал. После чего стянул через голову галстук, сунул его в карман пиджака, а сам пиджак, сняв, повесил на спинку стула.
– Ань, ну что ты меня в бок толкаешь? Расслабься уже. Нет здесь, слава богу, ни начальников, ни подчиненных, ни, не к ночи будут помянуты, деловых партнеров. Только дети, учителя и родители. Все равны как в бане. Можно сказать, выпускной отмечать тренируемся. Вон, женщина правильно сказала - случайно встретились и скоро разбежимся. Так давай хоть вечер посидим по-людски, спокойно, без нервов. Не на приеме, слава богу. Не беспокойся, я норму знаю.

– Оно и правильно!
– поддержала его мама Патрика, которую звали, как выяснилось, Кристиной Анатольевной.
– Вон как дети нам расстарались, какой стол организовали! Давайте им праздник портить не будем лицами, от которых молоко киснет. И вообще, девчонки, что вы там как неродные, подсаживайтесь поближе. Чей там следующий тост? Ваш, Виктория Артемовна?

Мама Ольги помолчала секунду, явно что-то решая, а потом откинула со лба модную в этом сезоне трехцветную прядь, и хмыкнула:

– Можно просто Вика. Ладно, погнали. При нашей жизни расслабиться никому лишним не будет. Тост, говорите?

50 минут и девять тостов спустя

– Да ты, Петро, не части, так мы ни фига долго не посидим. Дорвался, блин, - возмущался опытный Митрич.
– Сейчас надо паузу взять, передохнуть, перекурить. Как говорил прапорщик Сингаевский, осадить надо! Слава, Митя, где вы там? Пошли, вон, потанцуем, зря, что ли, эту караоке тащили?

– Ой, мальчики, а можно я песню поставлю? Где здесь выбор-то? Ничего не понятно.

– Вот микрофон, просто начинай петь, оно само подстроится.

– Ой, спасибо, Светуня! Вот, давай эту:

Закрой глаза, всё постепенно и тебя тут никто не заменит.

Утро подарит нам это мгновение и холода за окном не помеха.

Пока мы здесь в теплой постели, волосы волнами по твоей шее.

Касания трепетны и безмятежны, мы видимо нашли, то что долго хотели.

Девчонки, давайте все вместе!

Между нами тает лёд, пусть теперь нас никто не найдёт.

Мы промокнем под дождём и сегодня мы только вдвоём...[4]

– Мама, блин!
– рыжая опять была злой и красной.
– Ну не это же старье! Ты бы еще Егора Крида своего нафталинного вспомнила!

К моему удивлению, Кристину поддержала Людмила Сергеевна, мама Татьяны.

– Цыть! Юным девам слова не давали!
– и она рассмеялась звонким и очень молодым смехом.
– Ты не обижайся, Аглая, да? Так вот, Аглая, чтобы ты знала - это он сейчас лысый, толстый и с мешками под глазами, в которые весь гонорар за концерт засунуть можно. А в молодости Крид был тако-о-о-й мужчинка... У нас все девочки в него влюблены были.

Она любила кофе в обед

И по утрам ее вкусный омлет.