И несколько раз повторил, с чувством.

Я не выдержала, и спрашиваю, что, мол, случилось? Ольга тоже глазами заплаканными на него уставилась, и с такой надеждой смотрит, что я бы на месте Плюха под землю провалилась. А он спокойным таким, ровным голосом без малейших эмоций нам зачитывает вслух:

«ЖЕЛАЕТЕ ПРИЗВАТЬ МАГИЧЕСКИЙ ПОСОХ «ТОЛСТАЯ ПРОВОЛОКА» СЕЙЧАС? ГДЕ БЫ ОН НЕ НАХОДИЛСЯ, ОН ОКАЖЕТСЯ У ВАС В РУКАХ. ВНИМАНИЕ! В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ВЫ СМОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ЭТО ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ 30 ДНЕЙ».

Мы так офигели, что даже сказать ничего не смогли. А овца воздух ртом похватала, и вдруг говорит:

– А что - так можно было?

Дмитрий Валентинович, вы даже не представляете, как мы ржали - все втроем, и овца тоже.

– Да я вроде как видел, - мекнул я, но Татьяна меня не слушала - она выговаривалась.

– Я ни разу в жизни так не смеялась, честное слово - никогда в жизни! Если прошлый раз внутри как будто что-то порвалось, то сейчас как будто что-то прорвало. Мы ржали и не могли остановиться. Просто от облегчения. Знаете, нас как будто грузили, грузили, еще грузили, нагрузили так, что уже ноги разъезжались, как у коровы на льду. А потом взяли и всю эту гору с плеч сняли. Так легко становиться, что кажется - вот-вот взлетишь.

Проржались всё-таки, а потом встали и начали к бою готовиться. Тарас нас долго грузил на тему «а если он... то вы тогда...». Ну и у нас с Ольгой сил от такой приятной неожиданности прибавилось, что уж там. Потом Тарас кликнул «Да», посох упал ему в инвентарь, и мы пошли кончать босса.

Но бой всё равно лютый получился. Был момент, когда мы чуть-чуть не слились, на волоске прошли. Помните? Мы уже всю свиту положили, остался только сам Вохра с тоненькой красной полоской жизни. И всё бы хорошо, но и у меня, и у овцы полоска была еще тоньше, мы бы сдохли от двух, максимум трех его ударов. Про Плюху вообще молчу, он ему на один удар был. И все мы знаем, что сейчас - кто первый успеет, тот и выжил. А он вдруг крутиться на месте начал, и я понимаю - у него последняя абилка начала включаться.

Вот тогда я испугалась. Сильно испугалась, очень сильно, как никогда ни в жизни не боялась. Что мы вайпнемся сейчас, и всё зря окажется. И работа на пределе сил, и слезы, и смех, и счастье - всё отменится и останемся мы у разбитого корыта. Я даже крикнула, по-моему.

Они обе тогда крикнули, и это был страшный крик. Тот крик предельно испуганной женщины, что будит в мужчинах что-то на генном уровне, что-то из времен пещер, костров, меховой одежды и мохнатых мамонтов. Такой крик заставляет вскочить и сжать кулаки любого мужчину, будь он хоть хипстером-вегетарианцем, кришнаитом и сторонником учения непротивления злу насилием.

Тарас не был ни хипстером, ни кришнаитом. Но он не кинулся в драку очертя голову, как это сделали бы после такого крика десять мужчин из десяти. Он был, похоже, механическим арифмометром на тонких ножках. Арифмометром, все просчитавшим заранее - ничем другим того, что случилось дальше, объяснить нельзя. Он просто шагнул вперед, прицелился, и влепил в голову вращающего волколака свой самый мощный удар - серию из трех фаерболов. Когда он успел в дико тяжелом бою накопить маны на серию, да ещё и держать её в запасе на самый крайний случай - можно только гадать. Но факт остается фактом - все три шара прошли в голову, второй при этом кританул, и волколак рухнул на колени. Тогда Тарасик сделал два строевых шага вперед, мимо остолбеневших Светы и Тани. Лом описал широкую дугу в воздухе и с размаху впечатался в многострадальную голову босса. Этот удар и выбил из Вохры последние хитпоинты.

Волколак рухнул на пол, Тарас сделал два столь же четких шага назад. Лом лязгнул о каменный пол пещеры, и командир сказал только одно короткое слово:

– Всё!

Дальше последовал умопомрачительный визг. Нет - ВИЗГ, и обе королевы курса повисли на шее у своего командира, пытаясь поцеловать этого самого некрасивого парня на курсе. Ошеломленный Тарасик не удержался на ногах и они все втроем рухнули на пол малой кучей или кучей малой - неважно. Они смеялись - смеялись тем предельно счастливым смехом юности, что заставляет стариков завистливо вздохнуть и улыбнуться, припомнив что-то очень давнее и бесконечно любимое.

Когда куча-мала отсмеялась и развалилась на три составляющих, Тарас тяжело поднялся на ноги, облутал поверженных соперников, потом двинулся вдоль стены, открывая все дверцы подряд. И четвертого по счету шкафчика он извлек грабли с девятью зубцами, но Ольге их не отдал, пока тщательно не обшарил всё помещение и не прибрал все находки в инвентарь.

Девчонки меж тем стянули шлемы, явив миру всклокоченные гривы волос, но так и остались сидеть, счастливо улыбаясь. Они тогда были очень хороши - обе. Хороши тем лучившимся изнутри беспредельным счастьем, которое бывает полным только в юности, а потом, как убывающая луна, становиться тоньше с каждым годом.

Они были хороши настолько, что даже мрачный обычно Тарас не удержался, и широко улыбнулся.

– На, держи, - и он вытянул руку, в которой были зажаты грабли с девятью зубцами.

Едва Ольга взялась рукой за ручку грабель, поднимаясь с земли, как мы все получили сообщение:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЫПОЛНИЛИ БАЗОВЫЕ УСЛОВИЯ И КВЕСТ «ПРОПАВШЕЕ ОРУЖИЕ» МОЖЕТ БЫТЬ ЗАВЕРШЕН СЕЙЧАС. ВЫ МОЖЕТЕ ПЕРЕНЕСТИСЬ В ЛОКАЦИЮ КОЛЛЕДЖА ИЛИ ПРОДОЛЖИТЬ ЗАЧИСТКУ ДАНЖА, ЧТОБЫ ВЫПОЛНИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ. ВЫБЕРИТЕ НУЖНЫЙ ВАРИАНТ. ВЕРНУТЬСЯ/ПРОДОЛЖИТЬ.