— А если б Катю-чан инфаркт хватил?! — возмутилась я чуть тише, но не менее яростно.

— От приятных сюрпризов не умирают, — убежденно заявил Зефирище.

— Мой мозг, которого и так практически не было, умер, — прошептала я и, закрыв лицо руками, склонилась над землей, практически параллельно к ней.

— Ку-фу-фу, не стоит волноваться о таких пустяках, — заявил Мукуро. — Впрочем, если бы мы недавно не помирились, вряд ли бы тебе удалось заполучить расположение этого человека.

— Спасибо, — пробормотала я, тут же выпрямившись. Стало немного стыдно от того, что всё это время я ждала со стороны Фея подвоха, но он лишь пожал плечами и, убрав наконец с моего плеча свою конечность, заявил:

— Я же сказал тебе всё час назад. А слово свое я держу, хоть ты и считаешь, что это не так. И это правильная позиция — недоверие полезно.

Самое смешное — он явно не обижался на меня за мою недоверчивость, а, наоборот, поощрял ее. Спрашивается, где у человека логика и элементарное чувство собственного достоинства? Вот когда я его предателем называла, он оскорблялся, а когда жду от него пакости в любой момент, поддерживает. Хотя… Может, это и есть его логика? Он не считает себя предателем и воспринимает это как оскорбление, но сам никому не доверяет и считает, что умные люди будут поступать как он?.. Но ведь он явно был доволен, когда я согласилась принять его помощь, значит, мое доверие ему всё же приятно? Хотя он и считает, что надо ожидать худшего всегда и ото всех… Ааа, я запуталась! Хотя не совсем. Одно я поняла точно: Мукуро никому не доверяет и ото всех ждет гадости, чего и другим желает, но, похоже, он способен помогать другим, а значит, думается мне, принять помощь он тоже способен.

— Ага, — радостно разулыбавшись, кивнула я и, тут же нахмурившись, вопросила у Бьякурана: — А откуда Вам, друг мой ситный, товарищ поклеванный, известно о положении дел на ферме?

— Оттуда же, откуда и Мукуро-куну, — хитро изрек Джессо, откинувшись на спинку лавочки и сияя самодовольством и жизнерадостностью.

— А конкретнее? — нахмурилась я еще больше.

— Лично я взламывал компьютер твой сестры, Марии, — безразличным тоном признался Ананас, сверля Бьякурана не менее хитрым, чем улыбка самого Зефирного маньяка, взглядом.

Вот ведь «редиска»! Да как он мог? Это же преступление! Да, хоть на Манином компе и стоит пароль, знающему человеку его взломать — пара пустяков, я это понимаю, но вот если она об этом узнает, Армагеддон покажется нам всем сказочкой доброго Оле Лукойе…

— Офигеть, — протянула я, выглянув из-за плеча Фея и воззрившись на Джессо. — Значит, и Вы так же?

— Конечно, — с милой лыбой «пояснил» тот.

Интервенты! Взломщики! Преступники! А хотя стоп. Они же мафия, чего я ожидала? Стопудово в Манином компе порылись и Бельфегор, и Скуало, и даже Гокудера. Хотя насчет последнего сомневаюсь, но остальные — точно. Они же мафия, а не детский садик, ясельная группа, так что нечего истерить. Надеюсь, хоть наши комнаты они не обыскивали…

— Вы только комп вскрывали или еще куда влезли? — недоверчиво вопросила я у них обоих.

— Лично я проверил также твой компьютер, — усмехнувшись, заявил Мукуро, хитро на меня глянув.

— И всё? — подозрительно протянула я.

— Остальное мне было неинтересно, — хмыкнул Фей. — Я не фетишист, копаться в грязном белье.

— Оно чистое, — фыркнула я, решив ему поверить, и перевела взгляд на Бьякурана, подпиравшего спиночкой лавочку. — А Вы?

— Я тоже не фетишист, — разулыбался он пуще прежнего, и я, закатив глаза, махнула на это рукой. Смысл теперь паниковать? Дело сделано, а после драки кулаками машут только фанаты проигравшей стороны…

— А почему Вы не сообщили о том, что связались с Крапивиным? — не сдавалась в поисках подвоха я.

— Сначала я не знал точно, согласится он на встречу или нет, а давать ложные надежды не хотелось, — разоткровенничался Бьякураша. — А затем, получив его согласие, решил сделать тебе приятный сюрприз. Удалось?

— Еще как, — хмыкнула я, — но нервы Вы мне потрепали не хуже, чем Бельфегор своими стилетами!

— Ты боялась его стилетов? — скептически выгнул бровь Ананас.

— А то нет, — возмутилась я. — Он же параноик! Он кокнуть может любого в любой момент! А я пока в могилу не спешу. Так что я их не «боялась», а «разумно опасалась».

— И всё равно язвила ему, — рассмеялся Мукуро.

— Ну… — я растерялась, а затем тоже усмехнулась. — В меру!

— А мне вот интересно, почему ты ничего не предпринял, чтобы отвезти Катю сюда в назначенный день, — недоверчиво заявил Дино. — Как мы знаем, ты просто подгонял ее. Насколько же тот человек от тебя зависит, что ты его уговорил ждать встречи в удобный тебе день? И как ты этого добился?

Мне, кстати, это тоже интересно. И правда, как?

— Какой ты недоверчивый, Дино-кун, — улыбнулся Бьякуран, воззрившись на Каваллоне, с мрачным видом стоявшего рядом с Ямамото напротив лавочки. — Ты видел Антон-куна? Видел, какой стиль общения он предпочитает? Мукуро-кун, похоже, как и я, искал информацию о нем и тоже понял, что этот человек уважает исключительно силу. Потому он и перешел к Шалину — при прочих равных, его манера вести дела Крапивина устраивала куда больше, нежели податливость и гибкость родителей Кати-чан. Это волевой человек, не терпящий проявления слабости и мягкости, — глаза Бьякурана вдруг распахнулись, а с губ вмиг исчезло всякое подобие улыбки. Я словно присутствовала при том самом моменте манги, когда Блюбелл сказала, что надо убить Юни… И мне стало жутко.

В тот же миг наваждение исчезло, а Бьякуран вновь сощурился и засиял лыбой а-ля «Я люблю весь мир, а пара трупов в моей кладовке — это так, декорации». Я поежилась и поймала насмешливый взгляд Ананаса. Ответив ему взглядом, вещавшим: «Ой, да пофиг мне, что ты обо мне думаешь: это было реально жутко и неожиданно!» — я поймала в ответ ментальное сообщение: «К неожиданностям пора бы и привыкнуть, пугливая ты моя», — и, фыркнув, отвернулась.

— Да, ты всегда жесткий, — усмехнулся Дино. — Вот чего в тебе нет, Бьякуран, так это мягкости. Ты успешно прячешь это за улыбкой, но те, кто тебя знает, на нее никогда не поведутся.