Вот за такими раздумьями я кое-как справилась с утренними делами и подошла к небольшому загону для лошадей, куда их выгоняли зимой на время чистки конюшен. Сейчас он, конечно же, пустовал, ибо «не сезон», и я прислонилась спиной к высокой деревянной ограде, состоявшей из трех горизонтальных планок, прибитых к высоченным столбам. Небо являло миру серость и уныние, а меня пробивало на «хи-хи»: я после вчерашнего вообще много ухмыляюсь. «Вспомнила молодость», что называется… И вот стояла я, глядела на пасмурное небо и смеялась. Нет, не в голос, но ухмылочка на губах явно играла. Только бы при гостях так не ухмыльнуться, а то еще сорву им контракт… А хотя не станут же они от него отказываться лишь потому, что сочтут младшую из хозяек фермы «неадекватной», верно?.. Риторический вопрос. И тут у стоявшего метрах в двадцати передо мной сарая я заметила царственно плывущую фигуру с закинутыми за голову руками и надменной усмешкой на губах. Угадайте, кто это был, кто мог вышагивать под серым предгрозовым небом, аки павлин перед цесаркой? Правильно, он самый…

— Эй, Бельфегор! — крикнула я и помахала ему лапкой. Несвойственная мне активность, конечно, но мне уже даже как-то наплевать. Я поняла, что появился человек, которого я способна понять и принять, а потому отталкивать его и продолжать свое одинокое существование я не собиралась. Правда, на краю сознания маячила еще одна мысль: о том, что вечноорущего капитана я тоже начала к себе подпускать и он стал для меня всё же важен, но я ее активно пинала, потому как я не могла его понять, в отличие от Принца — человека, принявшего мое настоящее лицо с безумной усмешкой и смех «на грани», который, тоже будучи на ней, смеялся точно так же…

— Кого я вижу, — протянул Бельфегор, повернувшись ко мне, и ухмыльнулся еще шире. В следующий миг он ускорился до состояния «я Спиди-гонщик на боллиде» и подбежал ко мне.

— Ничего себе скорость, — протянула я.

— А Принцессу это всё еще удивляет? — усмехнулся он, вставая напротив меня. Я снова оперлась спиной о деревяшки и посмотрела на небо.

— Нет, наоборот. Это интересно! Как и твои ножи. Как и твоя сила.

— Сила? — протянул Бельфегор, опираясь ладонями о планку за моей спиной на уровне моих плеч. — И в чем же она проявилась, раз ты ее увидела?

— Ты довольно худой, а поднял меня, словно я вообще ничего не весила, — пожала плечами я. Слава тебе, российский хоккей, я вновь могу рядом с ним находиться, не паникуя — фобия отступила. Не зря я тренировалась, не зря…

— Ши-ши-ши, Принцесса легкая, как пушинка, — рассмеялся он. — Сколько ты весишь?

Я призадумалась. На весы я не вставала уже ой как давно, но последний раз там было ровно тридцать восемь килограммов, при моем росте метр шестьдесят. Значит…

— Думаю, где-то около сорока, — ответила я, воззрившись на челку, заменявшую Принцу в выражении «посмотрел ему в глаза» эти самые глаза.

— Принцесса явно преувеличивает, Принц не дал бы больше тридцати семи, — заявил Бельфегор, а я, вспомнив его вчерашний поступок, подумала, что он, скорее всего, мою медкарту таки видел, так чего он дурью мается?..

— Ой, еще до миллиграмма давай высчитаем, — фыркнула я.

— А почему нет? — усмехнулся синьор «Сколько граммов вешать?» — вспоминаем известную рекламу и погибаем в конвульсиях, дорогие мои… Что-то Регина Дубовицкая вспомнилась — не к добру!

— А смысл? — хмыкнула я, скептически выгнув бровь.

— Принцу скучно, — усмехнулся этот самый Принц. — И любопытно!

— Ну, если скучно, Принцесса может вечерком познакомиться с весами, — рассмеялась я, а Бельфегор склонился к моему уху и прошептал:

— А Принц знает твой рост. Точно! До сантиметра!

— Откуда? — озадачилась я, хмурясь и таки снова вспоминая о медкарте, а господин Обломинго рассмеялся и прошептал по слогам:

— Сек-рет Прин-ца!

— Вредина, — фыркнула я, а Высочество соизволило отстраниться. — Бойся, Бельфегор, сейчас Принцесса попытается блеснуть своей логикой, но предупреждаю: она настолько нелогична, что становится страшно.

— А Принц не из пугливых, — хмыкнул наш бесстрашный Хомяк-воитель, и я, закатив глаза, начала размышлять вслух:

— Вряд ли у тебя такой глазомер, что ты определил бы мой рост до сантиметра. Значит, ты это выяснил. Опытным путем не получилось бы — я всегда сплю, свернувшись в клубок, а днем ты вокруг меня с линейкой не прыгал, значит, ты просто поднял документы. У нас дома обо мне подобных данных нет, но ты мог покопаться в моей медкарте. Учитывая, что ты вчера гадал на кофейной гуще, что не так с моими мозгами, — я поморщилась, а Высочество фыркнуло, — ты всё же не в псих-диспансере мою карту откопал. Значит, просто в поликлинике. Оттуда же и детали о том, что я не страдаю заболеваниями, передающимися через кровь…

— Это тут ни при чем, — помрачнел вдруг Гений, перебив меня. — Медицинские карты я не сумел достать, потому что в этой странной глуши больничная документация хранится исключительно в папках и сейфах! А уезжать с фермы мне невыгодно: мне нужны развязанные руки. Но ты права, я и впрямь знал, что ты не страдаешь никакими заболеваниями, иначе не сделал бы того, что сделал.

— Поклялся на крови в защите и в том, что не предашь? — выгнула бровь я, стараясь подавить выплывавшую на моську довольную улыбку, а Принц вдруг рванулся ко мне и прошипел мне на ухо: