— Ой, — пробормотала я, поняв, что могла запросто разбудить Ленусика. — Ну, ладно, мы всё равно пришли ее будить, так что всё к лучшему!

Да, я выкрутилась, и что? Катька закатила глаза с мученическим видом, а я постучала, и мы вместе вломились к Ленке. Она мирно лежала, свернувшись в клубочек и укрывшись покрывалом, и сопела в две дырочки, но, как оказалось, совершенно не спала, потому как глаза ее были открыты и хмуро глазели на дверь, то бишь на нас Катькой.

— Ну что, болезная, как ты? — вопросила я, подруливая к сестре. — Мы тут слышали, что на тебя чуть шифер не свалился — колись, как дело было.

— А вы откуда знаете? — зевнув, вопросила Ленка. Кажись, она в норме, что странно — обычно, если у нее случается припадок, она впадает в глубочайшую депрессию и ходит по дому, аки приведение, тормозит по-страшному, а на все вопросы ответы у нее столь пессимистичны, что аж выть охота.

— Ну, мне сказал полосатый псих, — хмыкнула я, усаживаясь в кресло, и тут в меня полетела подушка. Я ее перехватила, спасибо инстинктам, и ошарашено воззрилась на пышущую возмущением Ленку.

— Ты чего?! — офанарело возопила я.

— Бельфегор не псих, — процедила она, вставая. — Обзывай, как хочешь. Но он не псих.

Я опешила. Что случилось-то? Он ей, конечно, спас жизнь, но почему она так реагирует? Глобальный афиг отразился не только на моей роже лица, но и на Катькиной, и она осторожно спросила у нашей сеструхи:

— Лена, всё нормально? Ты же, вроде, говорила, что ненавидишь Бельфегора…

— Так и было, — пожала плечами Ленка, усаживаясь обратно и снова приходя в состояние «я мирный атом, пока на меня не начнут воздействовать». — Но сегодня я изменила мнение о нем. Не потому, что он меня спас. Потому что я его поняла.

— Поняла? — озадачилась Катюха.

— В чем? — поддержала ее удивление я.

— Во многом, — пространно заявила Ленка и забралась под одеяло. — В любом случае, что он сказал-то?

— Что на тебя упал кусок шифера, — пожав плечами пояснила я и, подъехав к сестре на кресле, положила ей на колени подушку. — Больше он ничего не сказал. Ну, только что спас тебя.

— Ясно, — протянула Ленка. — Он кое-что скрыл.

— Что именно? — напряглась я, а Ленусик, умостырив постельную принадлежность, возвращенную мной к родным пенатам, пояснила:

— Он спас меня, а потом выяснил, что четверым из наших работников нас «заказали». Шалин, — меня как током шибануло. Вот же гадина… — Но вы не переживайте: Бельфегор разобрался с тем, кто кинул на меня кусок шифера. Он больше ничего не сделает.

— А остальные трое? — возмутилась я, давно уже подскочившая и уперевшая руки в боки. — Надо срочно выяснить, кто это был и…

— Стоп, истерика, — поморщилась Ленка и вновь зевнула. — Я когда просыпалась примерно после обеда, Бельфегор был еще здесь — читал мою книгу по оккультизму. Он сказал, что пообщается с оставшимися тремя гражданами, и нам не придется даже увольнять их. Знаете, после того, как он «пообщался» с тем, кто на меня шифер сбросил, — Ленка как-то странно усмехнулась, и я поежилась. Я! Что это еще за ухмылочка такая… злющая? — не думаю, что он снова решит встать на путь метателя шифера и прочих строительных принадлежностей. Также, думаю, будет и с другими.

— Что ж он с ним сделал-то? — пробормотала я, а Катюха, побледнев, начала крутить в руках поднос.

— Ну… — задумчиво протянула Ленка, глядя в потолок. — Он метал стилеты. Раны оставались совсем неглубокие, но такие как раз самые болезненные. Плюс он нанес ему порезы, которые вызвали обильное кровотечение. Так что ему было и жутко, и больно.

— Вот балбес! — возмутилась я, складывая руки на груди и начиная отбивать безумный ритм ногой. Спокойно, Маша, сохраняй адекватность, сохраняй… — А если он в суд подаст?

— Не-а, — беззаботно отмахнулась Ленка. — Ты просто не представляешь, что это было за зрелище. Он реально демон. Может, и не демон, конечно, но похож точно. Наши трусливые работнички чуть не поумирали со страху и жались друг к другу, но даже убежать не пытались, потому что ноги не слушались. А Бельфегор… Он был как Арес и Аид в одном. Абсолютное воплощение разрушения. Сама Смерть, — на последних словах глаза Ленки странно блеснули, а улыбка стала печальной, и я поежилась. Довел этот параноик мою спокойную сестру до состояния, когда в ней садюга проснулся… Кошмар! Что за жизнь такая, а?!

— Лен, у тебя не было приступа? — осторожно спросила Катя, прерывая мои размышления.

— А по мне не видно? — усмехнулась Ленка, переведя на Катьку взгляд и спасая тем самым от него потолок.

— Ну, ты слишком бодрая для этого, — пробормотала Катюха, озвучивая мои мысли. Прям телепат, ёлки-палки… — но в то же время мне кажется, что так на тебя могло повлиять нахождение рядом Бельфегора.

— Когда кажется, креститься надо, — съязвила моя хамская сеструха, а я, фыркнув, заявила: