— Нашел!!!

Я хапнула Хибёрдушку в ладони и как была с венком на голове, так и ломанулась к мафиозикам, словно на пожар. Они стояли у внешнего круга из камней примерно на отметке в четыре часа дня, и мечник, тыкая пальцем в землю, что-то вещал сложившему руки на груди хмурому комитетчику.

— Что нашли?! — возопила я, подбегая к ним и вставая справа от стоявшего спиной к алтарю Хибари-сана. Место слева от него было оккупировано довольным собой Такеши с Коджиро на плече.

— А кто его знает? — беззаботно ответил мечник и рассмеялся, закинув руки за голову. — Надо копать.

— А разве можно? — усомнилась я.

— Травоядное, у нас что, есть выбор? — бросил Хибари-сан раздраженно и одарил меня взглядом, ясно сказавшим мне: «Ты всё это затеяла, а теперь в кусты?!»

— Да вроде нет, — пожала плечами я, отвечая сразу и на заданный, и на молчаливый вопросы. — Только мы не знаем, нарушится ли какая-нибудь энергетическая ерунда, если мы начнем раскопки. Но хуже уже вряд ли будет: одного камня всё равно не хватает. А где находка-то?

— Да прямо под нами, — пояснил Такеши, ткнув пальцем в землю перед Хибари-саном. — Копать надо здесь, Коджиро это ясно почувствовал.

— А глубоко? — пригорюнилась я.

— Нет, практически у поверхности, — рассмеялся Такеши. — Да не волнуйся, сейчас всё раскопаем!

— Так за лопатой надо ехать, — усадив радостно чирикнувшего Хибёрда себе на плечо, печально протянула я, ругая себя за лень и склероз, благодаря которому главный инструмент раскопок захватить я тупо забыла. Хибари-сан бросил на канарейку странный и чуть ли не ревнивый взгляд, и Хибёрд тут же перелетел на плечо хозяина, а Такеши рассмеялся на мою несообразительность и заявил:

— Не проблема! Моя лопата всегда при мне.

— Ты, типа, гробовщик? — усмехнулась я, начиная раскачиваться с пятки на мысок и обратно.

— Нет, скорее, якут, — хихикнул Такеши, явно набравшийся от меня всякой словесной ерунды, и в ту же секунду рядом с ним появилась похожая на сибирского хаски, ну, или лайку, собака по кличке Джиро.

— Хитрюга! — протянула я и, кивнув на песика, спросила его хозяина: — Не укусит, если я поглажу?

— Не-а, — улыбнулся Такеши. — Вперед.

Я радостно разулыбалась и, опустившись на колени перед песиком каштановой окраски, зарылась пальцами в пушистую теплую шерсть и начала почесывать за ушами блаженно жмурящегося Джиро, свесившего язык на сторону.

— Вы работать собираетесь? — раздался возмущенный голос нашего вождя. Я с мученическим видом последний раз потрепала песика по холке и, встав, протянула:

— Прости, Джиро, но нас разлучают — увы.

— Да ничего, потом погладишь — он же всегда со мной, — рассмеялся Ямамото, и песик, повинуясь его молчаливому приказу, тут же начал превращаться в кротика, ну, или в шахтера.

Носящие относительно гордое звание «людей разумных» прямоходящие тут же свалили куда подальше, дабы не быть засыпанными землицею русской, взметавшейся из-под лап японского лучшего друга человека, и, замерев отнюдь не дружной цепочкой, ввиду нежелания с нами дружить среднего звена по фамилии «Хибари», начали наблюдать за рытьем канавы.

— А что это у тебя на голове? — прервал тишину стоявший слева от нашего вождя Ямамотыч у меня, стоявшей справа от комитетчика.

— Ааа, это, — протянула я и, подрулив к мечнику, сняла с себя венок. — Это корона самому изобретательному шахтеру! Даруется Ямамото Такеши, аплодисменты в зрительном зале!

Водрузив на голову смеющегося японца венок, я пафосно изрекла:

— И да пребудет с тобой сила, мой падаван!

— Это я теперь как Бэл, — хихикнул ёрный фехтовальщик. — Тоже с короной на голове.

— Не, Бельфегор диадему носит, а ты — корону! — хмыкнула я. — И он принц, а ты король! Гордись!

— Горжусь, — рассмеялся Такеши, поправив венок, и поинтересовался: — А Джиро что приготовишь? Он же моя «лопата» ныне.

— А ему будет дома выдана косточка. Мозговая, сахарная, — усмехнулась я и обернулась ко всё еще копавшему ямку трудяжке. — Слушай, если камень у поверхности… как-то долго он копает, тебе не кажется?

— Кажется, — поморщился Такеши и почапал к переставшему рыть землю песику. Я потопала следом, а позабытый-позаброшенный нами и всем миром одинокий дисциплинарный волк, видимо, не желая ботинки запачкать, остался на месте.

— Странно, — пробормотал Такеши, разглядывая ямку, и, тут же что-то заметив, возопил: — А ничего подобного! Вот он, камень! Смотри!

Я пригляделась, склонившись над ямкой, и узрела, что с левого края и впрямь выпирает небольшая часть темно-серого камня.

— Джиро, копай теперь чуть левее, — скомандовал Такеши, и наш доблестный хаски, ну или кто он там, снова ломанулся в атаку на стихию под названием «земля». Я была оттащена от канавки за плечи мечником-чистюлей, и мы оба, сложив руки на груди, замерли неподалеку. Хибари-сан стоял где-то слева, но мы на него не смотрели — мы во все глаза вглядывались в появлявшийся на свет Божий крупный, размером с человеческую голову, камень сферической формы сверху и плоский на «дне». То есть точно такой же как тот, что был найден Хибари-саном у заводи.