— Тогда я пойду с тобой, а потом отправимся к высотке, — усмехнулся Принц, не любивший менять планы. Какое постоянство, а! Позавидовать, что ли? Хотя я и сама такая же, так что смысл?..

— Конечно, — кивнула я, и мы с Бэлом последними покинули офис Крапивина, оставляя в нем владельца, секретаршу, бухгалтеров и счастливых обладателей нового контракта.

====== 53) Карты на стол, господа присяжные заседатели! ======

Комментарий к 53) Карты на стол, господа присяжные заседатели! Прошу прощения за размышления о Дисциплинарном Комитете у тех, кто с ними не согласен. Но таков уж мой фанон, и канону он, вроде бы, не противоречит. Надеюсь, такая версия событий покажется вам приемлемой, приятного чтения!

«Всё, что сокрыто теперь, раскроет некогда время». (Квинт Гораций Флакк)

POV Кати.

Дурдом какой-то! Что творится, я не понимаю?! Кто-то влез в наш дом, украл данные из Машкиного ноутбука, передал их Шалиным, и они вырвали у нас контракт, а Маша кинулась заливать горе к своим старым друзьям! А если она снова пустится во все тяжкие?! Что мне делать, что?.. Почему я не могу ей помочь, почему даже не знаю, где ее искать, почему я такая бесполезная?..

Мы весь день искали Машу. Сначала мы всей толпой направились в парк, где она когда-то обыгрывала народ в карты, но ее там не оказалось. Если честно, волновалась не только я — Тсуна, Дино, Ямамото и Гокудера тоже были на взводе. Бьякуран, как обычно, чхал на проблемы с высокой колокольни и мило улыбался, говоря, что Маша не маленькая девочка и способна сама справиться со своими душевными терзаниями, Мукуро просто было глобально наплевать на пропажу моей сестры, но он злился из-за провала сделки и почему-то постоянно косился на Джессо, а Фран… С ним вообще творилось что-то странное. Внешне он как всегда был спокоен и пофигистичен, но когда мы вошли в парк и нашли тот стол и скамейки, где раньше играла Маша, но самой Марии там не оказалось, он замер, и я заметила, что в глазах у парня промелькнули боль и растерянность, а руки он сжал в кулаки. Но иллюзионист быстро взял себя в руки и натянул на лицо маску абсолютного спокойствия, хотя я понимала, что он безумно переживает за Марию. Ну почему она не подумала ни о ком и сбежала?!

Мы решили разделиться и прочесать город, однако Ленка, которой подобные проблемы всегда были до лампочки, сказала, что с Машей всё будет в порядке, и мы просто должны дать ей время остыть, потому что навязчивое внимание лишь еще больше ее расстроит и разозлит, а затем заявила, что помогать в поисках не будет. Они с Принцем умотали не пойми куда, а мы разделились и отправились на поиски. Я с Мукуро и Ямамото обыскала все места, которые Маня упоминала в своих рассказах, но толку не было. Бьякуран, Дино и Фран бродили по городу в гордом одиночестве, а Тсуну сопровождал Гокудера, хотя, думаю, в данном случае правильнее будет сказать, что это Савада сопровождал свою «Правую руку» в поисках моей сестры. Однако наши поиски успехом не увенчались, и в пять вечера мы все встретились на остановке. Ленка вернулась со Скуало, сказав, что после похода на крышу Бэл передал ее мечнику и ушел по своим делам, и они с капитаном Варии «случайно» прогулялись по местам, в которых любила бывать Маня. Не думаю, что Ленка безмерно нервничала за Машу, но, наверное, ей всё же было не совсем наплевать на сестру, и она хоть немного, но переживала за нее… Да и, думаю, она всё же Машу любит, пусть и не так сильно, как я…

Однако Мария на остановке не появилась, и нам пришлось ехать домой без нее. Ленка попыталась успокоить меня словами: «Значит, она решила переночевать у Дуняши, не волнуйся. Жила же она у нее четыре года, и ничего плохого не случилось, значит, и в эту ночь ничего плохого не произойдет», — но это не помогло — я готова была выть и на стенки лезть от чувства безысходности и страха за сестру. А что, если она сорвется и опять ввяжется в игру? А что, если она напилась и валяется где-нибудь под забором, а ночи ведь уже не летние, так и замерзнуть можно! Парни пытались меня подбодрить, но получалось откровенно фигово. В результате, когда мы забрали у тети Клавы лошадей, сказав ей, что Маня решила переночевать в городе у друзей, а Маркиза решила вести в поводу Лена, Мукуро вдруг вскочил на лошадь, аки заправский гусар, и заявил:

— Если уж реальность настолько неприятна, что от нее хочется уклониться, почему бы этого не сделать?

Я взгромоздилась на Торнадо и вяло пробормотала:

— От проблем бежать — не лучшее решение.

— Это не побег, — усмехнулся Фей и взял поводья из моих рук. — Это просто небольшая передышка.

Я недоуменно вскинула бровь, ожидая, что он сейчас начнет мне иллюзорные фокусы показывать, но мир передо мной вдруг расплылся, словно акварельный рисунок, на который пролили воду, и мы с ним остались только вдвоем, всё так же на лошадях, но вместо деревни передо мной был совершенно иной мир — бескрайнее поле с высокой, достававшей до стремян травой, которой не бывает в нашем мире; закатное небо, словно нарисованное гениальным художником, увидевшим во сне сказочный калейдоскоп; видневшийся слева лес с необыкновенными многовековыми раскидистыми деревьями и огромное озеро с прозрачной, кристально чистой водой справа от нас.

— Как красиво… — прошептала я, с восторгом глядя на звезды, появившиеся в лучах заката.

— Это мой мир, и я приглашаю тебя на экскурсию, — загадочно заявил Мукуро и тронул поводья.

Я вцепилась в луку седла и с детским восторгом смотрела на то, как постепенно пейзаж менялся: мы проехали через лес с необыкновенными, сказочными зверями, затем по берегу моря, в котором плескался огромный дракон с серебристой чешуей, сиявшей в багряных лучах заходящего солнца, потом проехали мимо средневекового замка, и рыцари, охранявшие ворота, отдали нам честь, и всё это время по небу, похожему на палитру смелого художника-абстракциониста, летали пегасы, драконы и фениксы, а в воздухе мерцали крошечные огоньки и плавали шарики, похожие на мыльные пузыри… На Мукуро почему-то был костюм средневекового принца, а точнее, черный камзол с серебристой отделкой и белым шейным платком, а на мне — дамский костюм для охоты, который больная, но, если честно, офигенная фантазия иллюзиониста оформила в фэнтезийном стиле: светло-серые брюки в обтяжку, черные сапоги для верховой езды, широкий черный кожаный пояс с пряжкой в виде серебряного дракона и широкая безразмерная белая блуза, в которую можно было двух таких девиц, как я, запихнуть, с широченными рукавами, завершавшимися узкими манжетами, и с длинными лентами на воротнике, завязанными как шейный мужской платок и заколотыми огромной овальной камеей с окантовкой из бриллиантов. Путешествие было просто невообразимым — это была сказка, ставшая реальностью, ожившие грезы, но чувство тревоги за сестру меня всё равно не покидало, хоть я и пыталась всеми силами не подавать виду и не расстраивать своим поведением Мукуро.

Когда мы вновь выехали в поле, на этот раз покрытое прекрасными, несуществующими в реальности цветами, иллюзионист вдруг взял меня за руку и, глядя на горизонт, сказал:

— Она сильная. Она справится. Поверь в нее, так ты ей поможешь. Если в человека никто не верит, он скатывается на самое дно, пытаясь доказать самому себе, что он чего-то стоит, но когда человека поддерживают тем, что просто знают: он справится, он находит в себе силы идти дальше с высоко поднятой головой, зная, что есть те, кто не станет за его спиной тыкать в него пальцем, шушукаться или сомневаться в нем. Не сомневайся — она справится. Дай ей силы своей верой в нее.

Я ошарашенно смотрела на Мукуро, не зная, что сказать, и думала над его словами, а затем кивнула, улыбнулась и, тоже посмотрев на горизонт, ответила:

— Я в нее верю. Спасибо, Мукуро, наверное, именно это мне и нужно было услышать…

— Не волнуйся, всё наладится, — тихо сказал иллюзионист, и в его мире вдруг, повинуясь его желанию, наступила ночь, а небо взорвалось сказочным фейерверком, не похожим ни на что, что я когда-либо видела. Бриллиантовая россыпь звезд смешивалась с изумрудами, сапфирами, рубинами и аметистами, рождавшимися из тьмы неба и складывавшимися в сказочные цветы, узоры, фонтаны… Алые хризантемы, желтые «золотые шары», синие ромашки из мириадов огоньков расцветали в небесах, повинуясь воле прошедшего все Шесть Путей Ада иллюзиониста, сумевшего сохранить часть души светлой и удивительно чистой. Фейерверк закончился так же внезапно, как и начался, и на горизонте забрезжил рассвет. Я улыбнулась и сжала ладонь всё еще державшего меня за руку Мукуро, прошептав: