— Железа ни у кого на теле нет? — хмуро спросил я.

— Нет! — ответил волосатый блондин и уселся на дальний от меня край второй лавки. Короче, рядом с полатями приземлился. Рядом с ним сидел нормальный итальянец, а дальше — резаный-недорезанный «белый».

— Ладно, будем знакомы, — решил проявить вежливость я. — Меня Игорем можете звать. А из вас кого как величают?

— Плохая память? — поддел меня королек — птичка певчая.

— Не прислушивался, — одарил я его ледяным ответом.

— Можете обращаться ко мне: «Принц»! — заявил выживший, что обидно, представитель царской династии. Гонения, видать, жуткие на их семью были, раз он, бедный, так умом тронулся… Да и чхать на него.

— Дино, — с улыбкой ответствовал адекватный итальянец.

— А я Ямамото, — даванул лыбу мой сосед.

— Врой! — это имя? Хе-хе. — Суперби Скуало, но лучше звать капитаном!

— Ага, разбежался, — нахмурился я. — Я в армии радистом служил! Сержантом был! Нечего мне тут звания итальянские в нос тыкать — вы в России!

Дальше последовала непереводимая игра слов, вернее, ора, шипящий смех и попытки нормальных людей успокоить вскочившую белобрысую истеричку. Точно дурдом. Терпение, ты где? Нет ответа… Оно в коме. Я сейчас взорвусь.

Однако народ всё же утихомирился, и я заявил:

— Всё. Кто первый на полати? Веничком массаж устрою.

— Давайте я! — обрадовался смелый японец. Камикадзе, что ль? Хе-хе.

— Ну, давай, — смилостивился я и подумал, что сегодня, если так и дальше пойдет, со всеми этими нервами точно получу перегрев. Как бы время сократить? О, идея! Полати-то широкие до безобразия! Ну а раз идея пришла я, ее озвучил:

— Только двоих из вас парить буду одновременно, а то сам тепловой удар схвачу. Сами уж решайте. Но двоих на полати вместе положим.

Повисла тишина. Четыре рыла воззрились на меня с таким видом, словно я им предложил голышом перед всей деревней пробежать — со смесью ужаса, отвращения, возмущения, офигения и ярости, причем у одних одна эмоция преобладала, у других другая. А дальше мне взорвали мозг, причем без таинственного «динамита» Хаято.

— Врооой!!!

Чё ж так орать-то?! И что за истерика?! Вон, у нас мужики парятся так, и ничего! Полати ж широкие, как незнамо что! Пока «капитан» итальянского сапога-полуострова орал, я вспоминал Карлсона. «Чё ты орешь? Нет, ну чего ты орешь?» Вот правда — чего?

— Да ни на что он не намекает! — в ответ на итальянские вопли, наконец ответил чисто по-нашенски адекватный человек по имени Дино. — Успокойся, Скуало!

— Сначала он там про пол мой что-то говорил, теперь это?! — рявкнул блонд. А, ясно. Думает, я его в гействе подозреваю. С чего бы? Дурак, что ль?

— Спокойствие у атомного реактора, — вяло скомандовал я. — Никто тут ни на что не намекает. У нас все мужики так парятся — никого пока в гействе не заподозрили и вас не заподозрят. Короче, не надо на моих ушах чечетку отплясывать. Вон, давайте «Принца» с кем-нибудь положим.

— Его? — ухмыльнулся Ску-чего-то-там, резко перейдя на адекватную громкость, и мстительно покосился на царскую морду. Морда рассмеялась.

— Ши-ши-ши, неужели ты настолько отчаялся, капитан, что решил всё свалить на Принца? — хитро ухмыляясь, попытался спровоцировать «капитана» «монарх». — Боишься слухов? Или лечь на одну горизонтальную поверхность со своим учеником? Мне начать вас в чем-то подозревать?

— Врооой! — ожидаемо. Я даже начинаю привыкать… — Бэл, твои провокации меня бесят! Но ты всё равно не ляжешь ни с кем «на одну горизонтальную поверхность»! Гордыня не позволит! А я гордый, но гордыню обуздать могу! — он обернулся к сидевшему рядом со мной японцу и повелел: — Эй, мусор! Ложись давай! Всё равно «Принц» не сделает этого! А с тем отбросом я ложиться на одну «поверхность» не собираюсь! Пусть Принц узнает разницу между гордостью и гордыней!

О как. Монарх и впрямь монарх — спровоцировал своего военачальника. Только военачальник тоже не дурак, потому как хоть и спровоцировался, но не явно, а сумев барина носом в его собственный ночной горшок ткнуть. Н-да. Есть еще женщины в русских селениях, а вот в Италии мужики повывелись. Нет бы царьку в глаз дал с разворота за намеки… Эх. Мечты.

— Ладно, — почесав кончик носа, отозвался Ямамото и подошел к полатям.

— Ну, давайте, раздевайтесь и вперед, — зевнул я и достал веники из таза.

Тишина. И мертвые с косами стоят.

Четыре рыла снова замерли в немом «восторге» от предстоящих перспектив, а я подумал: «О, и незатыкающийся мозговыноситель может быть тих, как украинская ночь! Главное найти, чем его заткнуть — каким шоком!» Откровенно заржав, я стряхнул воду с веников и кивнул на полати:

— Забираемся, товарищи. А то только время теряем.

Непереводимая игра слов на итальянском (выучить, что ль, мат их, чтоб знать, как меня величают?) обрушилась на мою голову. Ямамото же рассмеялся и, почесав макушку, остановил вопли своего «капитана», что б ему тёрн всю жизнь жевать — он рот вяжет…