— И шкурки не испортите, когда тушки свежевать будете.

— Естественно, — хмыкнул мистер «Жизнь в полосочку».

Я с камнем на сердце свалила куда подальше и, понимая, что в таком настроении за объездку лучше не приниматься, поперлась к Торнадо с твердым намерением объехать территорию. По дороге мне встретилась задумчивая Ленка, не прореагировавшая на мое приветствие и молча глядевшая в небо. А, ну да, правильно. У нее всегда такое настроение, когда кроликов или кур забивают… Она хоть и гот, но к смерти животных относится очень трепетно. Даже более трепетно, нежели я. Потому я решила к ней не приставать и потопала дальше, а у конюшни наткнулась на Ямамото и Дино, активно обсуждавших вчерашний вечер, и мечник, сразу понявший, что я не в лучшем настроении, спросил:

— Что-то случилось, Катя-сан?

— Ага, — кивнула я неохотно. — Надо кроликов забить, а некому. Пришлось просить Бельфегора.

Парни переглянулись, и Дино едва заметно нахмурился, я же поспешила уточнить:

— Он обещал, что не будет над ними издеваться! Я ему верю!

— Конечно, не будет, — улыбнулся Ямамото. — Просто несколько неожиданно, что он согласился помочь.

— Да по сути он-то помощь и предложил, — поморщилась я, заруливая в конюшню. — Я искала Скуало, и он меня перехватил, а узнав, что мне нужно, предложил помощь. Настойчивую… Я бы даже сказала, неотвратимую.

— И впрямь неожиданно, — удивленно протянул Дино, а я коротко кивнула и начала седлать Торнадо. Парни своих лошадок уже оседлали до моего прихода, и мы дружною гурьбою отправились на инспекцию владений семьи Светловых…

POV Лены.

Небеса. Темные, грязно-серые, безмолвные. Облака. Почти черные, несущие влагу, которая вскоре напоит иссушенную землю. Ветер. Порывистый, холодный, безучастный к бедам тех, кого он овевает…

Нет, я не романтик. Я прирожденная язва. Но когда умирают звери, мне больно, как и им… И хуже всего то, что наши доблестные трудяги без остатков совести забили на нас, вместо того, чтобы забить тех, кого было необходимо. Амаймона на них нет, право слово! На дыбу, на костер, Чезаре Борджиа в сестры! Нет, я не жестока — я справедлива. Потому что теперь это придется делать одной из нас. Я никогда не соглашусь, Катерина тоже, значит, всё рухнет весом «Титаника» на Марию. А жаль, она ведь прежде такого не совершала. Вот пойти из дробовика солью пальнуть в пятую точку обидчика — это она может, запустить туда же нож — тоже, что делала многократно, и не только в пятую точку. А животное обидеть — никогда, и я ее за это уважаю. А впрочем, не только за это. Если ей сейчас потребуется моральная поддержка, от меня ее дождаться — как от погоды в Сахаре — минус сорока по Цельсию, но поприсутствовать я могу, хоть и отвернусь, конечно. Может, ей хоть немного легче станет? Откуда во мне вдруг взялся этот пацифизм к ближнему, а точнее, к моей сестре? Странно и нелогично. А с логикой я дружу. Иногда. Когда мне это выгодно, и она не заставляет меня снимать розовые очки глобального начхательства и галлюциноза, хотя галлюцинациями я и не страдаю. А может, не розовые, а черные: ненавижу флафф, розовые сопли, того же цвета пони и слоников, а также введение в заблуждение меня, недоверчивой. Так что да, черные. Как вороново крыло, волосы монгола и мои собственные мысли…

С традиционным тяжелым вздохом я направила стопы свои к клеткам с кроликами, но вместо нервно бегающей вокруг них в стиле Фореста Гампа и кухонных тараканов Марии, обнаружила того парня с прической, закрывавшей обзор и напоминавшей горшок (хорошо хоть, не ночной, хотя…), которую венчала диадема. Тоже мне, «девушка из высшего общества»… Платина-бриллианты озаряют сиянием своим путь его. А впрочем, сияние бриллиантов — это отражение света ночного или дневного светил, а также флуоресцентных ламп и ламп накаливания, кои являют собой символ самосовершенствования и саморазрушения светом, бриллианты же — лишь зеркала и способны сиять лишь в присутствии того, кто несет им блики.

Парень по имени Бельфегор взвесил в руках молоток, который, видимо, был еще с утра положен на клетки Марией — я видела ее с ним в руках, и вдруг ухмылка с его губ исчезла. Не ведаю, нахмурился ли он, да и не мое это дело, но он явно не радовался тому, что должен был совершить. Это признание того, что перед смертью все равны, или он не такая уж идиотствующая бездушная гадость, коей кажется на первый взгляд? Принц Датский вытащил из клетки кролика, и я отвернулась. Нет, на подобное зрелище меня не хватит. Но я решила остаться и всё же оказать посильную моральную поддержку своим присутствием «Мальчику с ножичками».

Ветер согнал тучи прямо над нами, и я тяжело вздохнула. Послышался раскат грома, и на щеку мне упала первая слезинка небес. Не плачьте, не стоит. Плакальщицы на могилах — пережиток старины, пафосности и двуличности, а я приверженец натурализма и явления миру большей части того, что в душе, либо полного ее сокрытия. От звуков извне я постаралась отрешится и мысленно напевала песню группы Lacrimosa «Der morgen danagh»: готика — это то, что нужно для проводов милых ушастых созданий… Минут через двадцать я обернулась — Бельфегор закончил, и я нахмурилась, глядя на него. Он не улыбался, но и явно не грустил, и мне захотелось с особой жестокостью превратить его в жертву слэша рейтингом NC-21… Нет, я не жестока — я справедлива. И не важно, что недоделанный Гамлет нам только что помог. Просто жестокости к животным я не терплю, а вот к людям — легко…

Я направилась к почти Шекспировскому герою, но он заметил меня еще издалека, хоть я и хожу абсолютно бесшумно, и, обернувшись, спросил:

— Неужто Принцесса пришла проведать Принца?

— Мечтать не вредно, — безразлично ответила я, не глядя на него, но отмечая боковым зрением, что Бельфегор вновь разулыбался, как безумный Чеширский Кот. У него даже полосочки такие же, жаль, хвоста нет…

— Быть может, Принцесса пришла увидеть Ее Величество Смерть во всей красе? — усмехнулся неандерталец со средневековыми манерами, забывший о любви к ближнему и заботе о слабых.

— Я не считаю смерть беззащитного животного тем, чем можно любоваться, — холодно ответила я и безразлично на него посмотрела. — Если Вы этого не понимаете, какой же Вы «принц»? Тиран? Деспот? Или Вы считаете, что животных можно губить, как и людей, но при том оставаться в душе добрым правителем?

— Я не наслаждался смертью этих зверушек, — рассмеялась странным смехом венценосная особа с паранойяльными проявлениями по отношению к своему титулу. — Мне просто было всё равно.

— Да? — протянула я. — Это значит, Вы подтверждаете, что принц из Вас как из Алигьери — автор пародий.