– Я из психологии знаю, что можно...

– Можно надеть "маленькое красное платье", полупрозрачное и обтягивающее фигуру, надушиться духами с феромонами... "черные шпильки"...

– Ты издеваешься?

– Я волнуюсь за тебя! Ты уже вот грустишь.

– А ты сам-то не боишься?

– "Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться", - Андрей процитировал Окуджаву с выражением равнодушного презрения к опасности.

Он взял руки Верочки в свои и очень по-отечески заглянул ей в глаза:

– Пожалуйста, в самые тяжелые секунды беседы с Ричардом мысленно обратись ко мне, попроси помощи и вслушивайся в себя, в мои... подсказки.

– Разве я смогу услышать?

– Сможешь: мы же "муж и жена", - он нежно тронул ее пальцы, - да ещё нейролингвистика твоя...

Они сделали большую паузу в разговоре и молча ели. Затем Верочка продолжила:

– Ты, Андрей, оденься сразу в свою прежнюю одежду. А эту возьми с собой. Кроссовки нужно будет снять, когда будешь спускаться. Да, лестница... веревочная... нереально раздобыть... Тогда колготки попрочней, шарфы, свяжем кольцами.

– У меня для Иришки есть настоящая американская ковбойка, можно подстелить, чтобы лечь на траву, камни, - рассуждал Андрей Петрович.

Они пробыли в ресторанчике уже более 1,5 часов. У Веры раздался звонок.

– Это Анна Никитична... из усадьбы, - она слушала, нахмурив брови, - какие лекарства давали? Может вызвать врачей? Людмилу Иосифовну или Еву Ивановну? Хорошо, хорошо... У нас все нормально... И с Иришкой... Да, пожалуйста, попроси Платоныча перед рассветом зажечь свечи Святого Эльмо, на удачу! Да, те самые, "пиратские", он знает. Все, целую всех! Завтра сама позвоню.

– У бабули подскочило давление и сердце разболелось. Нервничает...
– сообщила Вера мужчине.

Уже в машине она продолжала рассуждать вслух:

– Спуск в крипту займет минуты две-три, подъем - пять. Все на руках, держась за узлы "лестницы"...

– Не волнуйся, я сумею, - спокойно отвечал Андрей.
– Но если не упираться ногами в стенки колодца, Ирине будет труднее удерживать меня. Если в устье люка не за что будет привязать "лестницу"...

– Иришка долго занималась художественной гимнастикой и у нее крепкие руки, и ноги, и спина. Если обвязать поясницу первым кольцом из двух шарфов, да еще и лежа на спине, над колодцем сделать упор ногами в оклад устья...
– сказала женщина.

– А граппа зачем?

– Там, у катакомб у вас должна быть "легенда", на всякий случай, - Вера осмотрела внешний облик мужчины и продолжила,- вы - парочка русских "отвязанных" туристов, скажем, - любовники. Поспорили, напились... Обольете себя граппой. Что тебя учить.

– Да уж..., но не люблю я эту виноградную водку...

– Ты - писатель, пишешь о злоключениях апостола Павла. Ну и гусаришь перед молоденькой подружкой...

– А если возьмут анализы крови... В острой ситуации нужно сделать два больших глотка...
– улыбнулся мужчина.

– Я же говорю: ты - сочинитель. Как все мужики, - улыбнулась в ответ Верочка.

Они заехали на Ортиджиа и припарковали машину вблизи церкви Сан-Паоло. Вернулись пешком чуть назад и пошли по широкой улице, где было много магазинов.

– Сейчас четверть седьмого. Нужно успеть купить колготки и шарфы, - сказала Вера Яновна.

Они зашли в первый же магазин дамской одежды. К ним сразу подскочил немолодой, очень маленького роста продавец или, скорее всего, хозяин магазина.

– Prego, prego, - затараторил он.

– Колготки, прочные, шарфы длинные, витые такие. Покажите, пожалуйста, что есть, - сделав улыбку, попросила женщина.

– Но, мадам, сейчас ведь не сезон. Вряд ли вы это найдете в Сиракузах, -изумился итальянец.

Молодая женщина "распластала" всю свою обворожительность.

– Хорошо, сейчас посмотрю на складе.

Через пять минут он вышел с кислым лицом, держа в руках тощую стопку предметов.

– Очень сожалею, синьора, но классических колготок нет, вот только две пары "фантазии". Плотные, ажурные и прочные, как вы просили. И шарфов, что вы желаете, тоже только два, - он протянул Верочке товар.

– Хорошо, спасибо, я возьму это.

С этими словами женщина вскрыла один пакет с колготками, достала их и со всей силы начала тянуть. Затем принялась тянуть шарфы.

– Что вы делаете, синьора? Зачем?

Тут Андрей Петрович сделал лицо "плейбоя" и сказал:

– Мы с подружкой сегодня ночью поиграем в русскую народную игру "Танцы с медведем". Обвяжемся потуже и... ух! А потом еще обычные игры: "захваченный в плен шериф" и "захваченная террористом стюардесса". Переведи, пожалуйста, - обратился он к подружке.