Виталий трясущимися руками нажал на кнопку 'отбой' и вернул телефон 'схиднику'.

Тот положил мобильник в карман, раздумчиво покачал головой и сквозь зубы пробурчал:

– Ну, если повезёт, может ещё и успеешь шкуру спасти. Времени у тебя немного...

– Сколько?
– поднял голову Виталий.

– Сутки - двое. Максимум - три дня! Родня денег не добудет - выведем на задний двор и шлёпнем! Без всяких там судов и прокуроров! Так что молись, чтобы денежки собрали!

Дверь, закрываясь, привычно грохнула. В замке со скрежетом провернулся ключ.

Виталий тяжело вздохнул:

– Слышал?

Александр отозвался:

– Да. Правильно сделал. Иначе - хана была бы.

Виталий хмыкнул:

– А так не хана? Где мать двадцать тыщ найдёт?

– Так хоть шанс какой-то появился. Может, друзья помогут. А иначе тебя без разговоров сразу бы в расход пустили. Я слышал.

Оба замолчали.

Потом Виталий неуверенно произнёс:

– У брата 'Жигулёнок' есть. Старый, но ещё на ходу. А вот с деньгами - труба! Разве что в нашем харьковском отделении компартии что-нибудь соберут. У нас председатель - боевая женщина, Алла Александровна Александровская. Может, слышал?

– Нет, не приходилось, - пожал плечами Александр.

– Она, если узнает, что мне смерть грозит, может организовать однопартийцев, объяснить. Может, что-то и соберут. Но двадцать штук 'зелёных' вряд ли. Это совершенно неподъёмная сумма для простых работяг.

– Ну что тебе сказать, - морщась от острой боли в запястьях при попытке пошевелиться, процедил Александр, - значит, торгуйся с этими бандитами. Или сам, или пусть кто из твоих коммунистов, кто понаходчивее, попробует. Надо ж понимать, что если тебя 'схидники' шлёпнут, то ничего не получат. Вообще!

А вот если отпустят - то, жигулёнка на ходу поимеют и какие-то деньги, что твои коммунисты соберут. Это ж всё-таки лучше, чем убить забесплатно! А эти ж бандюганы - жадные! Так что, думаю, дело может выгореть, даже если денег и меньше, чем надо, окажется.

Виталий облегчённо выдохнул. К нему вернулась надежда на счастливый исход.

* * *

Александр, прижав к груди забинтованные руки, отвернулся к стене. К нему тоже вернулась надежда на освобождение. Найти его в застенках у 'схидников' и предложить им выкуп мог только Жилин через свои связи в милиции и бизнесе.

И теперь, если Женя смог это сделать то теперь... остаётся только ждать. Алчность вчерашних бандитов всё сделает сама. Тем более, что информация о выкупе к ним попала 'сверху', от начальства. Тут уж не 'соскочишь', да и незачем. Ведь какая-то доля от выкупа причитается и тюремщикам.

Значит, Жилин, как узнал о похищении Александра, времени зря не терял - нашёл нужных людей в окружении Авакова и предложил им выгодную сделку.

Собственно, он так делал и раньше. Своих не бросал. Выкупал, отбивал, менял на какие-то выгодные предложения, договоренности.

Женя Жилин был настоящим другом! И раз он занялся освобождением Александра, то теперь можно и немного расслабиться.

Зря он грыз зубами запястья, зря пытался покончить с собой... Грех это... Хотя... кто ж его знал, что так всё обернётся? И что в последний момент придёт спасение? Может быть, не было бы первого, не появилось бы и второе?

Пути Господни неисповедимы...

Глава 2. Характер - это судьба!

Дописав последний лист заключения по делу, Евгений поставил в конце предложения жирную точку. Чуть ниже текста, у самого края страницы, внёс дату и размашисто подписался.

Ну, вот и всё. Ещё один материал готов для передачи в суд.

Евгений коротко выдохнул, сложил разбросанные по столу бумаги в папку, завязал тесёмки и бросил её на стопку других завершённых дел, сдвинутых на правый угол стола.

Горки папок - с текущими делами слева и с завершёнными справа, почти сравнялись по высоте.

Но работы ещё много, очень много. А ведь завтра начальник отдела почти наверняка подбросит ещё пару-тройку новых материалов.

Как хочешь, крутись, но успевай!

Евгений вздохнул, потянулся за остывшим чаем, который, чтобы ненароком не опрокинуть, переставил на соседний стол отсутствующего коллеги. Взялся за алюминиевый подстаканник с утопленным в нём гранёным стаканом, поднёс ко рту и отпил глоток. Облизал языком губы, взглянул на часы.

Половина второго ночи. За окном кабинета давно уже темно. Оттуда, со звёздного неба, в комнату укоризненно пялится жёлтая луна.