— Ах, если бы, — искренне ответила Помона, нервно хохотнула на коварную улыбку Анко и поделилась: — Мисс Уизли применила к мисс Чанг Летучемышиный сглаз. Филиус и Минерва едва не поссорились между собой, пытаясь выяснить, из-за чего сыр-бор.

— Так из-за чего, в итоге? — уточнила Анко, не скрывая своего интереса.

— Кажись, из-за Гарри, даттебаё, — сообщил стоявший неподалёку Наруто, услышавший разговор.

— Не поделили, — пренебрежительно добавил Саске, и Наруто засмеялся в кулак.

«С двумя парами, кажись, разобрались, — подумала Анко. — Но третья…»

Сасори хорошо её спрятал; до ужина Анко так и не удалось приметить что-нибудь необычное, столько ни всматривалась. Конечно, взгляд привлекал Аргус Филч в явно парадной, но старой одежде, настолько взволнованный, что даже почти не замечал учеников — но эта задачка уже решена и более не способна занять мысли Анко. Дурацкая третья пара всё никак не поддавалась.

Её собственные загадки держались так себе — одну Анко, конечно, нарочно выставила напоказ веселья ради, но вот вторая совершенно неожиданно психанула. Столкнувшись с одной из парочек в коридоре на втором этаже, куноичи с радостью диагностировала, что Итачи, хотя и едва заметно для постороннего, но всё же однозначно досадует на ситуацию, а Долорес меж тем, взяв его под руку, что-то с жаром втолковывает бедному Учихе. На миг у Анко даже возникло желание пожалеть товарища и вытащить из лап Жабы, но оно быстро прошло, и куноичи вместе с Дейдарой посмеялась над вытянувшимся лицом Учихи, пока Хината укоризненно не попросила их перестать.

— Мне кажется, это не смешно, Дейдара, Анко-сан, — произнесла она, качая головой. — Отношение профессора Амбридж к Итачи-сану выглядит каким-то… — всё же не удержавшись, под их взглядами она слегка покраснела, когда договаривала: — нездоровым.

— Уверен, что более чем, мм! — задорно закивал Дейдара и повернулся к Анко. — Послушай, как думаешь, если их напоить и запереть в одной комнате?..

— Фу! — Анко картинно высунула язык и поморщилась.

— Удивительно ёмко отражающий суть комментарий, — иронично заметил подошедший Сасори. Анко оценивающе взглянула на него, пытаясь выяснить, на какой стадии отгадываний кукловод, но по его непроницаемому лицу было не понять.

— Данна, между прочим, я хотел спросить, — Дейдара понизил голос, и остальные шиноби невольно обратились в слух. — Это не вы ли, случаем, балуетесь, что у Жабы опять обострение старой любви, мм? Просто учтите, если это в самом деле вы и при этом меня не позвали развлекаться…

Устало вздохнув, Хината поцеловала его в щёку, привлекая внимание, и, взяв за руку, потянула подрывника в сторону лестницы.

— Ответа я всё равно жду, мм!..

— Даже не знаю, что лучше: сказать ему правду, чтобы позлился, или солгать, чтобы не ревновал, — протянула Анко в притворной задумчивости.

Сасори неопределённо пожал плечами и спросил:

— А ты хочешь что-нибудь сказать мне?

— А разве время уже?..

— Кончается после ужина. Ты готова?

— Почти, — уклончиво ответила Анко. — Денёк был немного суматошный, особенно вторая его половина… Кстати, если будет нечем заняться завтра ночью, можем пойти потыкать палкой настоящего каппу — тут такие водятся, представляешь!

— Идея всё ещё нездорова, но уже адекватнее, чем пьяными летать по Хогсмиду на фестралах, — произнёс Сасори. — Зайдешь вечером ко мне или мне прийти самому?

— Вот кстати об этом, — Анко тихонько поцыкала, но продолжила: — В общем, меня предки припахали проводить для них чайную церемонию в полночь…

— Твои приоритеты ясны, — флегматично кивнул Сасори и, развернувшись, ушёл.

========== Глава 4 ==========

За окном стало едва уловимо темнеть, когда Анко заперла дверь своих покоев и глубоко вздохнула. Её переполняли смешанные чувства: с одной стороны, она испытывала смутное беспокойство по поводу Сасори — не знала наверняка, какие выводы он сделал из ею сказанного и как это повлияет на ситуацию в целом; с другой, всё ещё обдумывала слова Дейдары про собственных тараканов в голове и людей, которые готовы их принять. «И где только понабрался такого понимания, хотелось бы знать? — подумала Анко почти со злостью. — Кажись, с нашим глубокомысленным Учихой переобщался».

И всё же он прав — даже смешно в какой-то мере, но именно так. При их роде деятельности, при том, что регулярно приходится видеть и слышать, испытывать на себе, сложно удержать рассудок. Разве что рядом будет человек, в глазах которого ты — не псих, а странности воспринимаются им чем-то неотъемлемым, частью тебя и принимаются безоговорочно, ласкаются. Когда кто-то готов во время секса держать голову достаточно холодной для того, чтобы точно рассчитывать места и углы, под которыми стоит вонзать в твоё тело сенбоны так, чтобы сладко изранить, но не убить… а после ещё и вылечить, сопровождая распаляющими лишь больше комментариями. «У Какаши, помнится, едва глаза на лоб не вылезли, когда я попыталась всучить ему в постели кунай, — вздохнула Анко, вспоминая лицо друга-под-настроение-любовника в тот момент. — А Сасори словно бы с самого начала знал, что мне нужно…»

Она мотнула головой, отгоняя мысли о Какаши и Сасори, тараканах, удовольствии и кунаях. Вот только те вовсе не хотели уходить.

«Предкам нужно было просить Хинату, не меня, — думала Анко, прижимаясь лбом к двери и зажмуриваясь. — Она умиротворённа, она в гармонии с собой… в отличие от меня».

О том, чтобы вести чайную церемонию в смятённом состоянии души, не могло быть и речи: это будет заметно, это всё испортит.

«Через заваренный чай, как и через чакру, можно узнать о человеке многое, — наставляла её старая Иночи-сама, научившая беспутную Анко, что на самом деле значит быть куноичи. — Каждое твоё движение во время ритуала что-то скажет о тебе. Каждый вздох и взгляд приоткроют перед собравшимися твою душу. Ты должна уметь обнажать лишь то, что хочешь позволить увидеть, и при этом ни единый человек не должен усомниться в твоей искренности. Путь куноичи — быть тенью, даже если находится она на свету».