– Тогда в чем дело?

– В чем дело? – замялась Настя.

Действительно, а почему она не думает о том, чтобы познакомить Женю с родителями? Боится прослыть несовременной?..

– Да, в чем дело? – Он пристально смотрел ей в глаза.

Взгляд въедливый, осмысленный. И не скажешь, что Женя под кайфом.

– Ну-у… А надо?

– Конечно, надо!..

Настя нежно улыбнулась, глядя на него. Неужели все так просто? Женя познакомится с отцом, покажет себя с хорошей стороны, и все вопросы отпадут.

– Или ты не собираешься за меня замуж? – возмущенно спросил он.

– Ну, я не думала…

– Значит, не хочешь… К Севе хочешь вернуться? – В его голосе сквозила обида.

– Не хочу. И не собираюсь… Я тебя люблю.

– Впервые слышу.

– Ну, не я же первой должна признаваться…

– А я должен. И бегать за тобой, и в любви признаваться… Нет, я не против, так и надо. Но я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Или ты со мной, или со своим Севой.

– Ну конечно, с тобой!

– Без вариантов? – Он поднялся с кресла, подошел к ней.

– Без вариантов, – кивнула она, вытягиваясь перед ним во весь рост.

– Я хочу, чтобы ты показала, как ты меня любишь. – Взгляд его затуманился, на губы легла блудливая улыбка.

– А зачем я, по-твоему, здесь?

Он кивнул, обнял ее, крепко прижал к себе. Сначала Настя просто плыла по течению, затем закрутилась сама, переняв у него инициативу. Страшно было подумать о том, что увидел бы отец, если бы вдруг зашел к ним. Но Настя просто не могла об этом думать…

А потом они лежали в обнимку в постели, голые и счастливые.

– Мне, наверное, уже пора, – сказала она.

– Наверное, – усмехнулся он.

– Так и лежала бы здесь…

– А ты не думай, что тебе куда-то надо.

– Я не могу не думать…

– Давай попробуем отвлечься.

Он достал из тумбочки папиросу, понюхал ее, кивнул. И зажег. Это был косяк с анашой, Настя это понимала, но отказываться не стала. С трудом затянулась, закашлялась. Из глаз брызнули слезы, но это не помешало ей снова затянуться.

– Ну вот и все! – трагическом голосом сказал он.

– Что все? – испуганно встрепенулась Настя.

– Теперь ты с этого дела не слезешь?

– Хочешь сказать, что я наркоманка?

– А по-твоему, люди, которые ходят по улицам и курят, наркоманы?

– Они курят анашу?

– А просто курят. И ты теперь будешь просто курить…

– Просто курить?

– Я когда бросаю, долго не курю. А потом разок затянулся, и все, понеслась. И ты не сможешь теперь остановиться.

– Так я не бросала…

– Да?.. Ну, может, и остановишься…

– Остановлюсь бросать? – дурашливо засмеялась Настя.

– Остановишься курить.

– Брошу останавливаться курить? – захохотала она.

Это был самый настоящий приступ беспричинного смеха – до боли в животиках. У Насти пересохло в горле, а она все продолжала хохотать.

Калитка на замке, двери в дом на запоре. Машины во дворе нет. Значит, и Жени не должно быть. Настя зашла в дом, вымыла руки, на кухне взяла медную турку, насыпала туда кофе. Сначала нужно передохнуть с дороги, а потом уже можно браться за уборку. Сегодня в институте был трудный день.

Это раньше было легко, а сейчас она рвалась сюда, к Жене. Учеба уже мало интересовала ее, поэтому занятия тянулись невыносимо медленно.

Настя наливала кофе в чашку, когда на кухню кто-то вошел. Она вздрогнула, обернулась и увидела Женю.

– Предупреждать надо!

– Тсс! – Он приложил палец к губам.

Лицо у него серьезное, в глазах тревога, а в руке пистолет. Настя решила, что это зажигалка. Хотела так думать, поэтому и решила.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Я же говорил, проблемы у меня, – шепотом сказал он. – Прийти могут.

– Кто?

– Братва… Там такие люди задействованы… Меня убить могут…

– Нет!

Настя поняла, что пистолет у него настоящий. И он готов сражаться – за нее и за себя.

– Тихо! – Он снова приложил палец к губам.

В окно что-то стукнуло, Женя встрепенулся, настороженно вжал голову в плечи. Настя же от страха едва не подпрыгнула на месте. Он махнул ей в сторону двери, осторожно подошел к окну, на ходу передернув затвор пистолета.