Шрифт:
– Больно? – Он смотрел ей прямо в глаза.
– Дай сюда! – Она нервно показала на сапог, лежащий прямо на земле.
Сева пожал плечами, поднял и передал ей сапог. А она, схватив его, осмотрела каблук. Вроде бы все в порядке, не сломано.
– Болит, спрашиваю? – Сева продолжал массировать ступню.
– Пусти! Холодно! – Она выдернула ногу.
Ступня болела, но идти, наверное, уже можно. Как-нибудь доковыляет до остановки, а там остановит машину и доедет до Лермонтова. Дальше – проще. Она знала, где находятся ампулы, шприцы…
Настя загадочно улыбнулась сама себе. Все, теперь нет никаких сомнений насчет того, нужен ей укол или нет. Конечно, нужен. Морфий отлично снимает любую боль, в том числе и душевную.
– Тебе в больницу надо, – сказал Сева, надевая на нее сапог.
– Может, лучше к тебе в общагу?
– Ну, если только отлежаться…
– С тобой?
– Вообще.
– А с тобой? – с наигранным возмущением спросила она.
– Ну, я сейчас об этом не думаю…
– Не мужик!
Настя поднялась, неуверенно оперлась на больную ногу. Ничего страшного, можно идти.
Она сделала пару шагов, и Сева взял ее под руку.
– Хорошо, уговорил, – усмехнулась она. – Беру тебя в братья. Будешь моим персональным медбратом.
– Давай я тебя домой провожу.
– Может, еще и с мамой познакомишься?
– Это ты прикалываешься?
– Ну, ты же сказал отцу, что больше со мной не встречаешься?
– Ну, он спросил, я сказал… А зачем врать?
– Не оправдывайся. Сказал и сказал…
– Какая-то ты не такая стала, – качнул головой Сева.
– А тебе больше нравилась наивная дурочка? Та, которую ты обидел?
– А если затмение нашло?
– Мне уже все равно, что там на тебя нашло…
– В тебе говорит обида. И злость… Нам нужно серьезно обо всем поговорить. И обсудить наши с тобой отношения.
– Очень хорошо. Подай заявление на имя Олеси, если она одобрит, обращайся ко мне – вдруг соглашусь!
– Олеся загуляла, – тихо, под давлением сказал Сева.
– Собаке – собачья свадьба.
– С Женей.
– Что – с Женей?
– Собачья свадьба. С ним она гуляет.
– Что?!
Настя остановилась, повернулась к Сева. И снова она погорячилась, на этот раз подвернулась правая нога. Катастрофы не произошло, она не лишилась способности стоять на своих двоих. Но как же больно!..
А Женя мог изменить ей с Олесей. Смог же он использовать эту дуру в игре против них с Севой. Олеся повела себя как приманка на крючке у рыбака, насадила на себя Севу. Но что ей мешало снова забраться на этот крючок?
– Ну, я точно не уверен…
– Не уверен?! – На душе у Насти полегчало.
Она повернулась и продолжила путь к остановке.
– Ну, я их вместе пока не застукал. Но я слышал, как Олеся звонила Жене…
– Ты так больше не шути!
Жене действительно звонили, но не Олеся. Кто-то из его друзей дал о себе знать. Этот же человек уладил проблему. Женя уже не боится, что его убьют, но из дома вчера уехал с пистолетом под курткой. Не все еще решено, тревожные нотки в ситуации сохраняются. Но ничего, скоро Настя успокоит брожение чувств и переживаний.
– Я обязательно узнаю, – сказал Сева.
Настя мотнула головой. Пусть следит за Олесей, а за ней ходить не надо.
– Олеся сейчас в общаге, иди, узнавай, с кем она там в номере, – с издевкой усмехнулась Настя.
– Меня ты больше интересуешь.
– Очень хорошо. Только сейчас оставь меня в покое.
Она подошла к остановке одновременно с троллейбусом, который приветливо открыл двери перед самым ее носом.
– Я тебя умоляю, не провожай!
Сева не брал ее за руку, но Настя на всякий случай дернулась, отталкивая его. Поставила ногу на ступеньку.
– Твой Женя – еще та сволочь! Он тебя до добра не доведет! – ей вслед сказал он.
Настя никак не отреагировала на эти слова. Все равно, что там говорит Сева. Сейчас главное – добраться до заветной ампулы. Надо как можно скорей снять боль.
Глава 6
Женя сидел в кресле. Руки у него свободны, он мог ими крутить, махать, но туловище примотано веревками к спинке кресла. Губа у него распухшая, на подбородке – кровь, под глазом – синяк, на щеке – содрано. Он сидел, а рядом стоял какой-то устрашающей внешности тип с «наганом» в руке.