– Согласен, но почему не отменить операцию сразу? – сдерживая раздражение, спросил Фусони. – Насколько мне помнится, план вам был представлен загодя?

– Ну, не сердитесь, старина… – обезоруживающе улыбнулся Диллан, – Подумайте сами: утверждение, согласование… Не правда ли, чем-то похоже на зарастание жирком? К тому же небезынтересно было, как парни бен Ами подготовятся к этому делу…

«Киллер… Хитрый и злой киллер-убийца…» – глядя на Фусони, думал Диллан – «Приверженец? Но не прямолинеен и не глуп. Ох, не глуп!».

В свое время от некоторых, весьма осведомленных людей Дональду приходилось слышать рассказы о том, что в «компании» еще в 1961 году под условным названием «винтовка» было создано сверхсекретное подразделение с задачей разрабатывать планы убийств иностранных политических руководителей. Контролировал деятельность этого подразделения заместитель Даллеса – Ричард Биссел, неоднократно высказывавший мысль, что террористический акт – один из действительных способов, с помощью которого можно нейтрализовать действие нежелательного лидера.

Тогда, при создании этого секретного подразделения им якобы руководил какой-то «иностранный специалист». Говорили, что он из Европы. Может быть тоже итальянец? По крайней мере, Диллан был осведомлен о том, что этот «специалист» объехал всю Западную Европу в поисках «потенциальных террористов» и, наконец, установил контакт с главой империи игорных домов где-то на Средиземноморском востоке, у которого имелась наготове уже целая армия наемных убийц, работавших по заказу.

Очень похоже на «папу Фусони» и его «друга» бен Ами.

«Надо быть предельно осторожным, – решил Дональд, – кто поручится, что такого сверхсекретного подразделения теперь нет и что милый Горацио с ним не связан? Да, его помощник не прямолинеен и не глуп. Ох, не глуп! Прекрасно знает страну, имеет тут такие связи, о которых можно только догадываться. Интересно, если он не связан с „винтовкой“, то откуда у него склонность к работе с мафиози? Дает себя знать итальянская кровь или чувствует в них людей близких по духу? Что-то он скажет о Пикколе? Запрятал его так, что никому не сыскать. Говорят, все итальянцы коварны. Не зря на их земле родились и Макивелли, и Борджиа, и Медичи, и… мафия! Но со мной, милый Горацио, эти итальянские штучки не прейдут…»

– Послушайте, старина, – прервал затянувшееся молчание Диллан, – вы не обидитесь на мой вопрос? Все время так и хочется вас спросить: ваши родители, они что, были большими поклонниками Шекспира?

– С чего это вы взяли? – удивился Фусони. Причем тут его родители и еще Шекспир?

– Нет? – простодушно переспросил Диллан, – а откуда тогда у вас такое интересное имя – Горацио? Вы ведь родились в Калифорнии? Так? Там что, тогда было модно это имя?

– Обычное имя… – словно оправдываясь, сказал Фусонн. – Может, сейчас и не так часто встречается, но в семьях, помнящих некоторые итальянские обычаи…

«Дурацкая ситуация», – подумал Горацио, глядя на крепкие загорелые колени молодого шефа, неприкрытые кимоно. – «Поймал на элементарном приеме, который я сам использовал сотни раз, чтобы поставить собеседника в тупик, задав неожиданный, пусть даже нелепый вопрос, совершенно не относящийся к теме разговора. Умник проклятый…»

«Умник» появился в стране не так давно – меньше года назад. Ранее он работал еще в нескольких африканских странах и всегда его переводили с повышением. Сюда он приехал как руководитель практически всей агентурной сети и в городе и в стране. Конечно, в посольстве были люди и повыше его рангом, занимающие соответствующие дипломатические посты. Но… Здесь не в Европе.

Когда предшественника Диллана отозвали назад, в Штаты, Фусони был уверен, что на освободившееся место назначат его. Почему, собственно нет? Кадровый работник, давно в стране и, как писал бывший шеф, незаменимый помощник в подборе людей, выполнении оперативных заданий, – устройство постов подслушивания, наблюдательных пунктов – в общем, в организации всей черновой работы, без которой невозможна их деятельность. Французы, уйдя отсюда, не пожелали сделать подарок своему союзнику, вполне справедливо полагая, что надежная агентурная сеть в их бывшем заморском департаменте и самим вполне пригодится. Когда Фусони обосновался здесь, положение компании не внушало оптимизма. А ведь это Северная Африка, где трудно рассчитывать на «кукушек» – когда интересные для ЦРУ люди приходят в американские учреждения и предлагают свои услуги.

И вот после всех его усилий назначен этот молодой самонадеянный умник, который с самого начала делает вид, что в политической разведке кроме него никто ничего…

– Я прекрасно понимаю, какие неспокойные времена мы здесь переживаем, – осторожно начал Фусони, словно пробуя зыбкую почву ногой. Надо, во что бы то ни стало надо, разговорить этого умника, не дать ему снова отделаться общими фразами. – В низах растет недовольство правительством, усиливаются левые и национальные движения… Впрочем, о «горячих точках», которые неизвестно, как потушить с минимальным ущербом для себя, вы и сами знаете. Наши энергичные усилия по оказанию помощи этой прекрасной стране и мне, и вам тоже хорошо известны. Однако согласитесь, Дональд, что мы с вами на одном из самых сложных участков. Товар нашего общего друга сеньора Пиккодо особенно популярен среди молодежи. По подсчетам специалистов основные потребители наркотиков как раз в возрасте от восемнадцати до двадцати шести. Прекрасная студенческая пора… – Фусони сдержанно посмеялся. – Вывод, по-моему, напрашивается сам собой. Тем более мне не ясно, зачем вам Моххади? Стадо без пастыря более легкая добыча.