«Или поддаться страху и проиграть…»

Я в панике сжала рукоятку, чувствуя, как медленно поднимается кора, захватывая все большие участки кожи. Клинок задрожал в моей ладони, словно подгоняя. Даже еще не успела поднять руку для удара, только подумала, как меч уже сам нанес удар…

Больно! Невероятно больно, но лезвие блеснуло и кора под клинком опала, давая мне свободу. Все произошло в одно мгновение – будто не моя рука воткнула меч в собственную ногу, а чья-то воля заставила так глупо подставиться. Сила нитей оказалась сильнее проклятия, она разрушила магию Алана. Не зная еще, как буду объяснять случившееся, кинулась в атаку, ударяя мага прямо в грудь. Он не успел ни уклониться, ни возвести темное марево: брызнула алая кровь. Стало тихо. Арена заискрилась белым светом. Мое имя прозвучало набатом в образовавшейся угнетающей тишине, вот только победа не принесла былой радости. Рядом вновь раздался тот гадкий смех, а я с холодным липким ужасом вдруг осознала, что свой последний страх не победила, и теперь ничего хорошего меня не ждет, ведь простой клинок не мог бы разрушить дриадское проклятие, ничего не могло, только мои нити…

Осуждающий взгляд мистера Горана был красноречивее любых слов. Я и сама себя осуждала, не понимая, что на меня нашло. И на меня ли? Казалось, будто меч сам действовал, но разве такое возможно?

И что теперь? Меня накажут? Казнят? Но ведь на клинке нет магических формул! Нитей тоже увидеть никто не сможет. Только я скорее себя просто уговаривала, чтобы хоть немного успокоить. Сколько шансов, что мой меч отберут и отправят в Ковен магов?

Что же ты наделал? Однако клинок не ответил мне, хитро блеснув в солнечных лучах. На меня разом навалилось осознание собственной содеянной глупости. За своими мыслями, я даже не почувствовала, как мне помогли дойти до лазарета. Меч сильно ранил ногу, отчего теперь я прихрамывала, а ладони неприятно пульсировали от ожогов. Только вот внутренняя боль была куда сильнее физической. Комиссия! Она заняла все мои мысли. Что именно они видели, когда я ударила клинком?

— Кори, — тихий голос Далиона, заставил меня вынырнуть из тяжелых дум. – Зачем ты это сделала?

Венский сидел передо мной на корточках и занимался моей ногой, но я прекрасно поняла, что вопрос относился не к очередному ранению, нет, а именно к моей демонстрации силы меча.

— Ты хоть понимаешь, что теперь будет? – продолжил укоризненно и одновременно обеспокоено шептать он, легонько касаясь светящимися пальцами моего правого бедра. – Ковен магов заинтересуется твоим магическим мечом, это ведь прямое нарушение закона трех богов.

— Ага, — удрученно согласилась я. – Два года назад ты тоже заинтересовался моими способностями.

— Они запрут тебя в темнице! – Это, наверное, впервые, на моей памяти, когда Далион выглядел таким взволнованным: зачастую он держал свои эмоции при себе. – Тут тебя даже не защитит твой Горан Нэрдок.

Мои губы тронула улыбка. Что-то я слишком часто слышу эти слова. Когда-то именно так же говорил Расго, а теперь вот Далион.

— Глупая! – не выдержал белобрысый. – Ты, видимо, не осознаешь всей серьезности. Из-за своего бахвальства ты угодила в основательные проблемы. Кому вообще нужна была эта победа, если она досталась такой ценой?

Я лишь пожала плечами. Что уже говорить? Как будто мне недостаточно собственных осуждающих мыслей! Да и не контролировала я меч. К тому же, время вспять не вернешь, а если бы и можно было, вряд ли бы мне удалось остановить свой магический клинок.

— В любом случае, арена назвала своего победителя, а значит, меня не могут дисквалифицировать19. Не раньше, чем будет окончен турнир20. Кто знает, может Расго все-таки удастся меня прикончить? – я слабо улыбнулась. – И не придется отвечать перед великим судом.

— Кори, это не смешно.

— Я и не смеюсь, к слову, чтобы не случилось, с моей смертью спадет твое проклятие.

— Прекрати!

— Ты избавишься от этого неправильного и глупого влечения ко мне, — в каком-то отстраненном состоянии продолжила я, отдаленно замечая, что теперь маг занимается моими ладонями. – И поймешь, как сильно ошибался, полагая будто нет никакого прокля…

Закончить предсмертную наполненную драматизмом речь мне так и не удалось. Мои губы накрыли наглым и одновременно нежным поцелуем. Я никогда не целовалась, а потому совершенно растерялась. В первое мгновение даже замерла, не принимая попыток вырваться, отстраниться или оттолкнуть этого гада. Все мысли исчезли, остались лишь теплые и мягкие губы, вызывающие непривычные странные чувства. И, откровенно говоря, я сама не могла понять, что именно испытывала…

В какое-то мгновение разум все-таки одолел эмоции, и я с силой оттолкнула Далиона. Он не стал настаивать, тут же отпустил.

— Ты что вытворяешь? – я вспылила и залепила ему звонкую пощечину, а он только улыбнулся в ответ.

— Зато ты больше не выглядишь неживой болотницей, — совершенно спокойно ответил Далион, заканчивая с обгоревшей кожей на руках. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Ковен магов не заберет тебя, обещаю!

— Слушай… — его слова о болотнице вдруг кое-что напомнили, — а тогда, в детстве, на канаве за туманом, ты ведь о чем-то говорил с болотницами. Что они тебе обещали?

— Что-то, что так и не исполнилось, — неожиданно изменившимся тоном ответил блондин. – И вряд ли когда-нибудь исполнится, поэтому нет смысла вспоминать.

— Не хочешь – не надо, — я уязвленно насупилась, но скорее наигранно, чем на самом деле. Он имел полное право мне не говорить, хотя где-то в глубине души почему-то думалось, что раз он под проклятием, то ответит.

Глупости, конечно, проклятие не меняет человека.

— Еще раз посмеешь ко мне прикоснуться, — угрожающе прошипела я, желая сразу расставить все точки над «и», — прокляну тебя изжигающей страстью, чтобы измучился в край!