— Спасибо, — от чистого сердца поблагодарила блондина, где-то глубоко в душе осознавая, что обязана ему жизнью. И как-то уже неважно, проклятие или нет, ведь он спас меня.

— Не уходи, — неожиданно попросил юноша, — побудь со мной.

И я осталась. Не потому, что хотела, нет, в действительности, я просто не знала, как вернуться, не выходило нащупать связующую нить между телом и сознанием, а судя по следующим словам Далиона, он сам все прекрасно понял:

— Достаточно совершить погружение в свое особенное место, мистер Горан не стал бы разрешать путешествия, не будь у тебя такой точки. Не пытайся отыскать связь с телом, лучше подумай о своем месте преткновения, вспомни чувства, которые обычно там испытываешь…

— Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила, — с удивлением озвучила очевидное.

— Но еще больше я не хочу тебя к чему-либо принуждать, и без этого в прошлом совершил немало ошибок.

Почему-то от этих слов на душе потеплело, да и вопросы все еще оставались без ответов, так что…

— Почему ты видишь меня? — Я приблизилась к окну и села на одну из пустых кроватей, придя к выводу, что ничего страшного не случится, если вернусь немного позже.

— Не знаю, Кори, правда, не знаю. – Он прошел за мной, чтобы в следующее мгновение сесть рядом, положив скрипку себе на колени. — Может, все дело в твоем проклятии?

— О, так ты наконец-то признаешь это?! — победно улыбнулась я, на что Венский горько улыбнулся.

— Я лишь согласен с тем, что проклятие твоих нитей существует, просто пока не отдал тебе браслет, не ощущал этого, а сейчас… внутри словно что-то давит, — он легонько стукнул кулаком себя по груди, словно желая показать, — но и от своих слов отказываться не намерен. Мои чувства – это не последствия проклятия! Кори, ты действительно дорога мне.

И вот я уже сама не знаю, чему верить. Ведь если была бы безразлична – зачем хранил столько лет потрепанный браслет? Не просто хранил, а даже носил. Из-за чувства вины? Не знаю. И не хочу знать!

— Как мои родители? — с беспокойством спросила, не желая развивать бессмысленную тему его чувств. — Ронни?

— С ними все в порядке, — заверил блондин, вдруг протянув ко мне руку, но так и не прикоснувшись: его ладонь замерла в пяди от лица. — Я ведь обещал, что позабочусь о них.

— Ага, — я не удержалась от саркастичных ноток, — в роли бесплатной рабочей силы?

— Ты ведь знаешь, это не так, их невольное положение — сейчас спасение.

Я ничего не ответила, прекрасно понимая, что он прав, во всем прав, только от этого не легче.

— Как же мне хочется к тебе прикоснуться, мое маленькое солнце, — неожиданно с горечью проговорил Далион, все еще продолжая держать слегка подрагивающую ладонь с уточненными пальцами возле моей щеки. — Убедиться, что ты жива, что не бестелесный дух.

— Не твое, — серьезно уточнила, а затем добавила: — и жива, Далион, живее всех живых.

— Да, я чувствовал это, но страх за тебя все равно не отпускал.

Он провел легонько по моим коротким волосам и вдруг нахмурился.

— Они мешались и не расчесывались, — пояснила я свою неровную, чересчур короткую мальчишескую стрижку, сделав свои собственные выводы такой страной реакции Далиона.

— Дело не в этом, — все так же продолжая хмурить светлые брови, покачал головой блондин. – Даже с короткими кудряшками, ты все та же солнечная Кори, совсем как в детстве. Меня смутило другое: когда провел рукой, то на мгновение ощутил тепло…

— Этого не может быть, – уверенно возразила я. – Сознание неощутимо.

— Как и невидимо, — резонно напомнил юноша. – И все-таки ты услышала, явилась на зов моей души.

— О чем ты?

— Мелодия, — как само собою разумеющееся ответил Далион. – Это не просто ноты, это крик души, послание, способное коснуться чужого сознания.

На это мне ответить было нечего. Впрочем, неожиданно скрипнувшая дверь, отвлекла нас обоих. В зал вбежал взволнованный адепт факультета Арона (судя по красной нашивке) с миниатюрной девушкой на руках. Я не знала их, но, кажется, они были со старших курсов.

Далион в считанные секунды оказался рядом с ними.

— Что произошло?

— Переусердствовала, на грани истощения, — с нервной дрожью быстро протараторил юноша, осторожно опуская девушку на ближайшее свободное место, а я, как и полагается, осталась невидима для вошедших.

Далион одними губами незаметно прошептал мне: «Пожалуйста», намекая, чтобы не исчезала, подождала, вот только я уже закрыла глаза, стараясь почувствовать свое особенное место.

«Лэкорил, возвращайся!»

В первое мгновение, услышав недовольный голос наставника, просто растерялась, сомневаясь, не показалось ли мне, однако следующие же слова убедили в обратном:

«Слушай мой голос, следуй за ним, иди ко мне…»

Легко сказать! Я вроде как свое особенное место должна была представить.