Любопытство пересилило меня, и я прочитал всё, что было в этих бумагах. Большая часть оказалась ничего не значащим мусором, вроде накладных на отгрузку сахара, но некоторые документы были истинными бриллиантами. Из них я узнал, с кем спит Томас Мэдифорд, сколько дохода приносят плантации адмирала Моргана, кто из честных и уважаемых порт-ройалских торговцев не брезгует контрабандой, и прочие тёмные делишки.

Поэтому я спешил убраться подальше. О каравелле я уже и думать забыл, всецело сосредоточившись на том, чтобы выжать из «Мстителя» побольше скорости.

Жаркое тропическое солнце скрылось в океане, и я велел зажечь огни.

«Мститель» шёл на восток, форштевнем разрезая чёрные воды Антильского моря. Вахта неплохо справлялась с кораблём, но я всё равно вышел проверить их работу.

В ночи моё появление заметили не сразу, и я услышал обрывки разговора. Похоже, кто-то объяснял новичкам, за что меня называют Кровавым Эдом, и что такие массовые убийства в порядке вещей. И вообще, меня представляли как кровожадного и злобного негодяя, полусумасшедшего рубаку и душегуба.

Я вышел из тени и встал в отдалении, глядя, как замолкают матросы и делают вид, что заняты очень важной работой. Меня так и подмывало объяснить, за что пришлось убить команду люггера, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Простым морякам не надо забивать голову тем, что на нас может быть объявлена охота.

— Нечем заняться? — спросил я, спиной опираясь на бизань-мачту.

— Никак нет, сэр! Есть, сэр! — вымуштрованные английские моряки даже в пиратской команде оставались таковыми. Первое время.

— Если будет нечем заняться, только скажите. У меня всегда найдётся интересная работёнка. Например, сортировать ядра.

— Есть, сэр! — матросы вытянулись по струнке, и я усмехнулся. От старых привычек трудно избавиться.

Я спустился на пушечную палубу, где сейчас отдыхали матросы. Вдоль бортов, мерно покачиваясь, висели гамаки из старой парусины, и по всей палубе прокатывался богатырский храп. Пушки, закрытые плотными чехлами, стояли рядом.

Некоторые матросы негромко перебрасывались шуточками, кто-то молился, остальные же спали после тяжёлого дня. У матроса каждый день — тяжелый, кроме дней на берегу.

В кают-компанию подниматься я не стал, меня не приглашали, а я уважал право офицеров побыть без моего общества. Кроме Николаса, который стал квартирмейстером и навигатором, и Филиппа, которого я взял старшим помощником, в офицеры выдвинули ещё четверых.

Боцманом стал один из старых моряков, что служил ещё со знаменитым Сэмюэлем Эксом и ходил на Панаму с эскадрой Моргана. Питер Даннет, или Старый Пит, был самым опытным моряком на «Мстителе», и я был рад, что мне удалось завербовать его к себе в команду.

Парусным мастером взяли шотландского портного, который совершенно случайно оказался в той таверне, и в итоге решил стать моряком, бросив своё ремесло. Но, узнав о его умениях, мы не могли оставить его на нижней палубе, и Александру Селкирку пришлось вернуться к иголкам и ниткам.

За пушки отвечал испанец по имени Фернандо, служивший в форте Порт-Ройала до того, как англичане захватили город. После этого Фернандо потихоньку спивался и зарабатывал тем, что чинил пистолеты и ружья.

Врачом на «Мстителе» стал Роджерс, плотник с ямайской верфи. Просто потому что у него были с собой ножовка, стамеска и молоток. И я бы лучше доверил обработать рану голодной акуле, чем ему, но команда выбрала его, и я не мог противиться этому решению.

Я прошёл весь корабль от носа до кормы, ещё раз проверил курс, приказал убавить парусов и вернулся в свою каюту. Жизнь пошла своим чередом, я достал захваченную бутылку вина, налил немного и немедленно выпил.

— Вестовой! — позвал я, и из-за двери показалась голова Оливера. Парень уже проявил себя как сообразительный пройдоха, который может достать всё, что угодно, и поэтому он отлично подходил на эту должность.

— Да? — спросил он.

Я взял чистый стакан, плеснул вина и пододвинул к краю стола.

— Садись.

Оливер пододвинул табурет, сел и зажал стакан между ладонями. Было видно, что ему хочется выпить, но он не смеет пить раньше меня.

— Что слышно на нижней палубе? — спросил я, глядя, как кроваво-красная жидкость перетекает в мой стакан.

— Ничего особенного, — выдавил он. — Сэр.

— За будущие победы, — я поднял стакан в воздух, и матрос сделал то же самое.

— За будущую добычу, — поправил меня Оливер.

Я усмехнулся, согласился с ним и пригубил немного вина. Матрос осушил стакан за пару глотков.