– Нет, Левушка. Ты молодчина. Ты очень сильный парень. Ты лучше меня, - ответил ему Лев Карлович со счастливой улыбкой на лице.

– Они из - за меня чуть не утонули. Это я виноват, - сказал напуганный до липкого пота на спине под курткой мальчишка, кусая губы от напряжения и страха.

– Ты их спас. Ты никогда, возможно, этого не узнаешь, но это ты их спас. Ты смог. Ты хороший друг. Настоящий.

Он посмотрел на одиннадцатилетнего себя и почувствовал, что боль в груди медленно отступает. Лев Карлович потихоньку смог подняться на ноги. Он осторожно подошел к обрыву и, в силу своих возможностей, постарался оказать Левкиным друзьям помощь. Увидев, что Степка с Юриком тоже лежат на льду и их потихоньку оттаскивают в безопасное место, он спокойно вздохнул и счастливо рассмеялся. Впервые за долгие годы.

Кулем свалившись в мокрый снег, он умиротворенно глубоко вздохнул. Светлые глаза смотрели в серое низкое небо, затянутое тяжелым облачным одеялом. Низко - низко летел самолет. Лев Карлович ухватился за него взглядом и провожал за горизонт, как и много лет тому назад. Сегодня он вновь ощутил, что значит быть наполненным изнутри.

* * *

На своем "Запорожце" лейтенант отвез мальчишек в больницу. Врачи сказали, что они очень сильно переохладились и испугались. Жизням их больше ничего не угрожало. По звонку главного врача, в палату примчались родители парнишек, отпросившиеся с работы. В руках у каждого была авоська с апельсинами и термос с горячим черным чаем. Все они целовали своих детей в лоб и расспрашивали о случившемся. Левка сидел вместе с ними в углу на казенном железном стульчике. Понурив голову, он исподлобья смотрел на свою ватагу, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся совесть и поверить в то, что всё обошлось.

Лев Карлович же, наконец - то, почувствовал долгожданную свободу и смог простить себя. Затихла совесть, которая бесконечно грызла его все эти годы. Он перестал себя винить в смерти троих лучших друзей и обрел покой, о котором раньше мог только мечтать. Теперь он просто наслаждался жизнью. Он знал, что у маленького Левки всё сложится куда лучше, чем у него, ведь теперь он никогда не будет одинок. Теперь в самые трудные моменты жизни у него рядышком всегда будет его верная команда.

– Лейтенант Федосеенко, не хотите узнать имя школьного мясника?
– спросил Лев Карлович, уютно расположившись на неудобном сиденье чуда советского автопрома.

– Знаете, Лев Карлович, это уже не столь важно. Мы сегодня спасли четыре жизни. Важно, что трое ребят остались живы, а четвертый не будет чувствовать себя виноватым за то, что остался жить. А повышение - это такая ерунда. Вы сказали, что маньяк будет найден и понесет наказание. Это самое главное.

– Тем не менее, мне хочется отблагодарить вас за то, что вы мне поверили. Я бы на вашем месте отправил меня в психиатрическую лечебницу.

– Вы не выглядите душевно больным.

– Спасибо, - с улыбкой кивнул Лев Карлович.
– Я, все же, буду с вами честен и сообщу имя школьного мясника. Вы сами решайте, что вам делать с этой информацией. Его зовут Вячеслав Нетиенко.

– Не может быть!
– воскликнул лейтенант, резко зажав педаль тормоза.

Лев Карлович прекрасно понимал его реакцию. Дядя Слава жил на одной лестничной клетке с лейтенантом и часто они ходили друг к другу в гости на чай с ватрушками. Федосеенко сам вызвался дней десять тому назад водить его дочь в школу, чтобы максимально обезопасить её от возможности нападения школьного мясника. Слава воспринял эту дружескую помощь с большим воодушевлением и даже вечером в виде благодарности пару раз заносил банки варенья и повидла, которые ему заготавливала теща, живущая в средней полосе. По - соседски они вместе в гараже ремонтировали "Запорожец" лейтенанта вдвоем в гараже, за что тот бывало подвозил жену Славы до дачи или магазина. А вечерами они курили на балконе, обсуждая последние новости. Лейтенант рассказывал ему, как продвигается дело по поимке преступника, а Слава делился новыми страшными легендами о мяснике, что возникли в городе на сегодняшний день.

Дядя Слава помогал и соседским мальчишкам, выручая их гвоздями на штабик или насосом, подкачать колеса велосипеда. Он помогал строить ребятам домик на раскидистом клене, уводя всю компанию за город, в небольшой лесок, где они могли остаться незамеченными. Он брал с собой бутерброды и термос, в котором плескались кофе с молоком. Родители без лишних вопросов отпускали своих детей с дядей Славой, поскольку для всех он был вторым отцом. Особенно привязался к нему Юрок, отец которого работал в две смены, практически не появляясь дома. Лев Карлович помнил свою шальную мысль о том, что он даже рад, что Юрка так и не узнал, кто оказался тем самым маньяком, которого боялся весь город.

Внушала доверие и интеллигентная внешность дяди Славы. Худой и долговязый, он ходил в неизменном сером свитере, которые стопками вязала ему жена, чтобы он казался немного внушительнее в них. Несуразные круглые очки на большом носу делали его похожим на школьного учителя ботаники или физики. Он был невероятно высок для одиннадцатилетних мальчишек. Его рост был около двух метров, чем он очень выделялся из толпы остальных людей. Стесняясь своего роста, он сильно горбился, а к ребятам и вовсе старался присесть на корточки, чтобы не смотреть на них свысока. У него был спокойный тихий голос доброго сказочника и талант располагать к себе людей. Уважали и ценили Славу все, кто знал от мала до велика.

У Нетиенко была благополучная семья. Любящая жена и дочь возраста Саши Безручко. Все они были улыбчивы и веселы. Жена его трудилась учителем русского языка и литературы в той же школе, где училась вся ватага тимуровцев и где в параллельных классах учились дочь и жертва мясника. Их семья была одной из показательных. Соседи никогда не слышали, чтобы кто - то из них повышал голос, уж не говоря о ссорах или рукоприкладстве.

Лейтенант Федосеенко поверить не мог, что такой, со всех сторон положительный и интеллигентный мужчина мог совершить такое страшное убийство.