Где-то в таинственной и жуткой глубине горелого леса вновь зародился непонятный звук, стрекот — и накрыл оглушительной волной. Все поплыло перед глазами Ветрова — он закрыл их и осел на землю безвольным мешком.

«Не ходи, Темушка, по избавь-траву — в Черный лес зайдешь, на Ведьмину поляну попадешь…» — прошептал над головой некто, а потом и его шепот растаял в тишине.

***

Очнулся Ветров — уже вечерело. Он лежал навзничь, лицом к небу, причудливо расцвеченному лиловым и розовым. Холодно. Он совсем озяб на земле, мокрые ноги просто ледышками стали, да в носу уже противно свербило. Голова раскалывалась, будто бы кто-то его ударил — особенно, затылок. Тяжело усевшись, Ветров с опаской потрогал свой затылок: авось, и правда, ударил его убийца, оглушил, затащил — и привиделся этот «Черный лес» ему в бреду? Шишки не было, ран и крови не было тоже. Волосы просто в земле и сырые — и это хорошо, ему повезло. Огляделся Ветров: осины растут, роется в перегнивших листьях еж, и еще — малина висит, прямо перед ним кусты. И никакой черной поляны, никаких мухоморов, ни одного из пропавших!

— Да, черт… — прокряхтел Ветров и подполз к ближнему кусту. Голод полностью выключил мозги — участковый начал грабастать ягоды в кулаки, раздавливая, и пихать в рот.

Плевать, что куст колючий, и кожа с ладоней сдирается до крови — главное, есть еда, а поляна проклятая со стеклами привиделась от голода. Да, Ветров обессилел, заснул и увидел кошмар. Ветров обрел разум, когда весь куст обобрал. По губам неприятно тек малиновый сок, он вытер его рукавом. Даром что запачкал — выкидывать уже пора эту форму.

Водянистые ягоды, конечно, не самая калорийная пища, однако у Ветрова, все же, прибавилось сил — он смог встать… И тут же вспомнил про пистолет. Во сне, или в бреду он высадил всю обойму. Рука метнулась к кобуре, рванула оружие к глазам. Табельный пистолет стоял на предохранителе, Ветров вынул обойму — полная. Полная, он не выпустил ни одной пули, все приснилось ему. Чертыхаясь, Ветров вернул пистолет в кобуру. Повертел головой — а место знакомое! Он здесь бывал уже с Авдоткиным, когда прочесывал лес в первый раз. Если направо свернет — он дойдет до «кабаньей» поляны. Там Авдоткин устроил себе вышку, прикармливает с нее диких кабанов и выискивает «бракованных» особей, гибридных с домашними свиньями. Может быть, Авдоткин там, на «кабаньей» и торчит — любит он это дело.

На Ветрова напала эйфория, он почти перешел на бег.

— Авдоткин! — крикнул он, но заткнулся: только что в голову стукнуло, что кабаны — не котята: на клыки подденут, затопчут — и поминай, как звали! Некоторые даже человечину едят — лесничий сам рассказывал.

Ветров притих и на всякий случай взял пистолет: а вдруг, кабан? Свинтусы любят дармовое зерно — стекаются целыми стадами, и «кабанья» поляна подчистую вытоптана копытами, одна пыль на ней.

Мобильный Ветрова разрядился вконец и выключился. Хотел участковый звякнуть Авдоткину — да не судьба. И чего звонить, когда вон она, «кабанья», за пологом ближних кустов, и звуки какие-то доносятся оттуда. Хорошо бы там еще сам Авдоткин был, а не одни кабаны.

Ветров отогнул широкую ветку тихонько, опасаясь привлечь кабанов на себя. И опешил: нет тут «кабаньей» поляны Авдоткина — он вернулся на ту, странную, поляну, где нашел детский скелет. На участкового навалилась безысходность. С одной стороны, он вышел из чащобы, но с другой — он не знает, как отсюда вернуться в Красный Партизан. Поляна была пустынна — лишь камни торчали. Ветров в унынии опустил взгляд себе под ноги.

И тут же до него донесся смех и громкий лай большого пса.

— А? — изумился Ветров.

На поляне, среди травы, кружился мальчишка — Ингин сын. Громко смеясь и вскрикивая, Николенька кидал фрисби своему Джульбарсу, а псина носилась, громовито гавкала и ловила тарелку зубами. Принесет, отдаст, виляя хвостом, а мальчишка снова кидает, и пес широко прыгает, ловит на лету. В другое время Ветров испугался бы, что они своими игрищами разнесут и испортят скелет, но только не теперь, когда он заблудился.

— Николай! — закричал пацану Ветров и потащился туда, на поляну, несмотря на здоровую псину. — Помогите… — выдавил он, хватая воздух ртом. — Я заблудился!

Мальчишка замер на миг, повернул румяное лицо, а потом — юркнул в кусты, а за ним и Джульбарс ускакал.

— Помогите мне! — изнывал участковый, насилу добравшись к тому месту, где видел пацана. — Помогите! Ингаааа!!!

Издав жуткий вопль, Ветров собрал свои силы и бросился в те же кусты, за которыми Николенька исчез. Внезапно его нога не нашла опоры, и участковый ухнул вниз, больно стукнулся о землю и покатился кубарем, царапаясь о колючие ветки, ударяясь о камни, о землю, о корни.

Резкий удар — и Ветров грохнулся в сырую грязь, ощущая кровь во рту и в носу. Тело пронзала боль — особенно, ноги — неужели, сломал? Боль жгла с каждым вздохом — неужели, и ребра — тоже?

— Помогите… — просипел Ветров, выплевывая кровь. Но сил подняться не было, боль даже шевелиться не давала. Ветров хотел уткнуться носом в землю и сдаться, как вдруг впереди мелькнул знакомый белый силуэт.

Она неспешно приблизилась, и в руках Инги торчало что-то длинное. Ветров стал видеть намного хуже, и не сразу понял, что Инга лопату несет.