Продолжения разговора я не услышала, видение смазалось, вокруг снова воцарилась темнота.

Как-то не очень весело было вдруг осознать, что я не могу проснуться. Ну то есть не могу открыть глаза, да и вообще пошевелиться не в состоянии. И если разум уже вовсю бодрствовал, а точнее паниковал, то тело продолжало себе преспокойно спать. Само собой, это состояние как-то не радовало. А если вдобавок учесть события накануне, так вообще впору было вопить от ужаса. Я бы так и поступила, если бы могла.

Но зато я все слышала. Говорящих насчитывалось двое. В одном немного визгливом голосе я хоть и не сразу, но узнала Майру.

— Уже третьи сутки не приходит в себя! Она ни в коем случае не должна умереть! — паниковала она. — Сделай же что-нибудь!

— Ты слишком перестаралась со своим внушением, — спокойно отвечала ее собеседница. — Она может так и не очнуться. И через некоторое время, сама прекрасно понимаешь, ее имя все равно появится в Книге Смерти.

— Этого ни в коем случае нельзя допустить! — судя по голосу, Майру накрыла новая волна паники. — Спаси ее!

Ну да, действительно, какая она заботливая. Сначала похитила, потом каким-то там внушением в бессознательное состояние отправила. Все-таки даже хорошо, что я в тот момент была не в силах говорить, потому что сказать мне в ее адрес хотелось очень многое.

— Твои вопли не дают мне сосредоточиться! — сердито оборвала причитания Майры неизвестная. — Лучше за дверью подожди!

Вообще моя «благодетельница» мне показалась вчера таким человеком, который не позволит собой командовать. Но судя по быстрым шагам и воцарившей тишине, либо ее собеседница над ней главенствовала, либо Майра уж очень боялась, что я действительно не очнусь. Что-то я больше склонялась ко второму варианту.

Толком пофилософствовать на эту тему я не успела.

— Ты только резко не шевелись, — предупредила меня незнакомка.

— Я вообще-то и не могу шевелиться, — возразила я и осеклась. Робко открыла глаза. О чудо! Они действительно открылись.

Склонившаяся надо мной женщина на вид казалась не старше той же Майры. Темные с проседью волосы были собраны в обычный пучок, на абсолютно гладком лице не наблюдалось ни одной морщины, а необычайно яркие синие глаза буквально лучились молодостью. Но я чувствовала, что лет ей уже очень много. Сама не знаю, откуда взялась эта уверенность.

От нее пахло травами и лесным дождем. Втирая в мои виски какую-то прохладную мазь, она тихо говорила:

— Полежи пока спокойно, тебе нужно собраться силами.

— А вы кто? — одними губами прошептала я.

— Мое имя Хедда, я всего лишь простая травница, — она улыбнулась.

Уж что-то, а слово «простая» ей никак не подходило.

— Вы служите этой, да?

— Нет, я никому не служу, — Хедда покачала головой. — И Майре бы помогать не стала. Но сама бы ты не очнулась, эта интриганка едва тебя не убила.

— Может, вы и выбраться мне отсюда поможете? — я робко улыбнулась.

— Я бы с радостью, поверь, — она вздохнула, — но это не в моих силах. Если все-таки сможешь покинуть замок, встретимся в Вайшановском лесу, — из заплечной сумки она достала маленький тугой мешочек и вложила мне в руку, — развеешь это по ветру, и я найду тебя.

— Спасибо, — прошептала я, сжав пока еще непослушными пальцами мешочек. Странно, но я ей доверяла практически безоглядно. Быть может, потому, что в сложившейся ситуации верить хоть кому-то было необходимо как воздух.

В коридоре за дверью отчетливо послышались шаги.

— Майру не бойся, — быстро зашептала Хедда, — ты слишком ей нужна, так что она с тебя пылинки сдувать будет. Но опасайся Стиана, он взглядов матери не разделяет и наверняка затеет свою игру.

Спросить, кто такой Стиан, я не успела, в комнату заглянула Майра.

— Очнулась? — искренне обрадовалась она. — Какое счастье! Девочка моя, как же ты меня напугала!

Даже не попрощавшись, Хедда направилась к выходу из комнаты. Уже у самых дверей травница обернулась и быстро мне кивнула, словно нас с ней объединяла некая тайна и чуть ли не заговор. Конечно, в моем непонятном теперь положении не стоило никому верить, но все равно стало немного легче. Едва Хедда вышла, я перевела взгляд на Майру.

Та сидела на краю кровати и смотрела на меня с таким пытливым беспокойством, будто опасалась, что я вот-вот снова вздумаю умирать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она с чуть ли не материнской заботой в голосе.

Я сделала вид, что фальши в ее интонации не заметила. Но вопрос все же проигнорировала.

— А вы ничего не хотите мне объяснить?

Майра сложила руки на коленях и демонстративно вздохнула.

— Да-да, конечно. Понимаю, несмотря на благодарность ко мне, тебя мучают вопросы. Что ж, я все объясню.