— Мои студенты на обложках своих курсовых пишут: Министерство образования. Ну, хорошо… — Андрей рассеяно смотрел на решетку Летнего сада.

Тут Ирина, чтобы, видимо, как ей неудачно показалось, смягчить «допрос», поинтересовалась:

— У вас русские корни?

— Да, — с лёгким раздражением ответил мужчина, — и после паузы, — мои жена и дети живут в Америке, в Бостоне. Сначала уехал сын, ему 37. Он прекрасный программист. Сейчас у него свое дело. Женился на американке, двое внучат, мальчишек, 15 и 10 лет. Моя жена семь лет назад поехала помочь с внуками. У родителей-то все дела. Бизнес. Затем туда перебралась дочка. Ей 30. Она экономист и работает в фирме у брата. Тоже вышла замуж, но за русского, из семьи эмигрантов семидесятых. Он врач. У дочки прелестная девочка 4 лет, моя внучка. Вот жена и нянчится то тут, то там. А видимся мы пару раз в год, в Бостоне: раз я прилетаю на Рождество или на Новый год — раз на чей-то день рождения.

— Еще раз извините, Андрей Петрович, за расспросы, — Вера опять сбилась на «Вы», — вы, наверное, скучаете, а мы тут…

— Ничего, все верно. Неверно только твое «Вы», — улыбнулся наконец-то Андрей Петрович. — Теперь твоя очередь, Снежная Королева, открыть мне свои секреты… не личные, а эти вот «международные», из Министерства.

— Очень подходит тебе: Снежная Королева, — завистливо вставила Ириша. — Я только Принцесса у Платоныча.

Вера Яновна не среагировала на слова сестры, и серьезно, глядя в глаза мужчины, начала:

— Нам предстоит далеко не курсовая работа. Ты, Андрей, умеешь Видеть Слово Знака. Я кое-что смыслю в словах и в знаках. С завтрашнего дня ты — мой «муж». Мы — молодожены для внешнего мира. На время поездки.

Ирина было скорчила ироничную гримаску, но строгий взгляд Снежной Королевы остановил ее.

— Несколько дней назад мне позвонил некто Ричард, англичанин. Сказал, что он узнал из официальных источников о том, что я занимаюсь изучением архивов рыцарей-иоаннитов. Этим же занимается он. Он также знает о моем приезде на Мальту. И будет там искать встречи со мной. Может представить свои, как он выразился, должностные полномочия.

— А в чем же опасность? — не понимал Андрей.

— Давайте по порядку. Мальтийские острова — британская колония с 1813 по 1964 годы. Последние великие магистры — британцы. Только в 1974 году провозглашена назависимая республика Мальта. Немаловажно подчеркнуть, что британцы, да и мальтийцы тоже, весьма настороженно относятся к заинтересованности русских в отношении Ордена. И хотя Павел I фактически (но не в полной мере юридически) в 1798–1801 г.г. был великим магистром Ордена иоаннитов, да еще и по просьбе самих рыцарей, спасающихся от Наполеона, отношение к нему, мягко говоря, сдержанное. Да и русских воспринимают как экспансионистов в отношении Мальты и вообще агрессивную нацию.

— Я историк, и все это знаю. Чем нам опасен этот британец?

— Во-первых, в интонациях этого Ричарда я усмотрела большую неискренность. По разговору о предмете ясно и то, что он не ученый, использующий архивные материалы. Во-вторых, почему он не обратился ко мне через институт или Министерство. Мы не математикой занимаемся, наши исследования и материалы по ним имеют служебный, а иногда и секретный характер. Из этого я делаю вывод: у него свои, личные интересы. И он знает, что у нас с тобой, дорогой коллега, тоже! Но вот откуда он пронюхал о нашем личном интересе? Это и есть опасность!

— Это похоже на правду… Еще Екатерина Великая сказала: «Англичанка гадит», — заметил доцент истории.

— Вот именно. И еще: не нужно путать Мальтийскую республику и современный Суверенный Мальтийский Орден. Дипломатические отношения между Россией и Орденом установились лишь в 1994 году. И только в последние годы благодаря содействию Российского культурного центра в Валетте, и особенно благодаря представителю России при Суверенном Мальтийском Ордене Александру Дееву, бывшему министру культуры России мы, архивисты, получили реальную возможность открыть взаимный доступ к Архиву внешней политики Российской Империи и к Российскому государственному архиву древних актов с одной стороны и к спецархивам Валетты и, особенно, Рима с другой. Естественно, и по периоду 1798–1803 г.г. в российско-мальтийских отношениях. В Национальной библиотеке Валетты большая часть архивов Ордена вообще в открытом доступе. А вот где мы, мой дорогой «внебрачный муж» еще покопаться должны, я могу сказать лишь предположительно.

Они проплывали по Крюкову каналу. «Новая Голландия». Одно из самых любимых мест Андрея в Питере! Он любовался, как будто желая впитать в себя эти свисающие с влажных коричнево-грязных стен гирлянды зеленовато-бурой растительности, эту почти мистическую, диковинную красоту.

Судя по напряженно-выразительному и взволнованному виду лица мужчины, сестры поняли, что тот ушел куда-то в себя и молчали.

Через 5 минут мрачность этого места растворилась, и они опять выплыли на светлые и широкие водные просторы.

— А можно «внебрачному мужу» высказать свои скромные догадки о том, где мы должны «покопаться»? — лицо его стало обычным и немного задорным.

— Любопытно, — сказала молодая женщина.

— Катакомбы Св. Павла в Рабате, Катакомбы в Сиракузах и… и… еще что-то там, на Сицилии. Не ясно пока.

Обе сестры изображали классическую немую сцену.

— Как? Как это вы, то есть ты? То есть о Рабате ты прочел в путеводителе и четко проанализировал связь между Св. Павлом, легендой о змее, Укладкой и прочем. И еще удивительная интуиция! Но Сиракузы?! — глаза Веры Яновны выкатились, ноздри дрожали.