— Пытаетесь напоить девушку? Это мое второе слабое место.

Она вспомнила то злосчастное шампанское на банкете в Питере.

— Напротив. Я не люблю женщин, имеющих пристрастие к вину и сигаретам.

— Похвально. А каких женщин вы любите? Я, например, вам нравлюсь? — Верочка решила «нажать на эту педаль».

— Да, нравитесь, — он будто даже немного смутился.

В этот момент Игорь подошел к столику Иришки и поставил пакет с граппой. Она расплатилась, взяла пакет и направилась к выходу. И когда уже Ирина открывала дверь, Ричард неожиданно промолвил, сверля Веру взглядом:

— Мне показалось, что вы, Вера, знакомы с этой русской брюнеткой, — он показал глазами в сторону двери.

«Вот, дьявол! Как он мог догадаться?», — мысли женщины стали тревожными. — «Надо взять себя в руки».

— С чего вы взяли?

— Она полчаса приглядывалась к нам и прислушивалась к разговору, — ответил он, не отводя острого взгляда.

— Фу! Говорите, что я вам нравлюсь, а сами заглядываетесь на каких-то брюнеток!

— Все, хватит! Я уже более часа наблюдаю за вашей игрой. А дело стоит, — Ричард был уже не на шутку сердит.

— Ну, хорошо, говорите уже о своем деле, — Вера Яновна откинулась на спинку кресла, глядя на британца насмешливо и гордо, потягивая из бокала вино.

— Вы помните тот пустой конверт в библиотеке? Содержимое — два подлинных документа, датированные: один — 1561 год, другой — 1567 год, находятся у меня.

— Выкрали?

— Я все, почти все делаю с позволения Папы и великого магистра. Вот эти разрешения, а вот эти два документа, — он аккуратно достал из портфеля папку и положил перед собой. — Я могу при определенных соглашениях с вами показать их.

— Допустим. И что я должна взамен?

— Не спешите. Я обещал «перейти Рубикон» и первый делаю шаг доброй воли. Прочтите — Ричард передал папку в руки Веры Яновны.

Женщина внимательно прошла документы. Первый излагал содержание Пергамента, второй — свидетельствовал, что Укладка отобрана у Сулеймана и спрятана в надежном месте в пещерах острова. Какого? Не указано.

Щеки Веры Яновны пылали. «Как я все угадала!»

— Это весьма интересные бумаги, — она отдала папку назад. — Но я не верю в мистику! Это все легенды, коих в истории Ордена много. Но за доверие спасибо!

Возникла пауза. Оба молчали, размеренно поглощая ужин.

— Так что я должна взамен? — не выдержала женщина.

— Позже, позже! Я хочу открыть перед вами еще кое-какие свои карты, — англичанин медлил, накаляя атмосферу.

— Вы, Вера, как опытный архивист и специалист в тайнописи понимаете, что значит разгребать «авгиевы конюшни» истории от античности до нового времени.

«Конечно, «Джон Буль» всегда любил больше загребать жар чужими руками», — промелькнула в голове Веры мысль, но вслух она сказала:

— Я уважаю ваш гигантский труд.

— На верный след, — продолжил Ричард, не обратив внимания на слова женщины, — того Пергамента и Укладки я почти вышел…

— Да тут копать — не перекопать! — воскликнула Вера.

— Не перебивайте! Да, я перекопал всю Мальту, все пещеры и гроты архипелага…

— Извините, это просто крылатое выражение.

— Так вот, — англичанин сделал большой глоток вина и вытер лоб платком, — сложность в том, что эти следы раздваиваются!

«Отлично» — у Веры Яновны екнуло сердце.

— Я говорю и про Пергамент, и про Укладку. Один след идет во Францию, другой в Россию!

«Все мои умозаключения верны! Спасибо, Ричард!» В горле у женщины пересохло, щеки и крылья носа заметно дрожали от волнения.

— Что вы так разволновались? — с ехидством спросил англичанин, — и продолжил, делая наклон туловища вперед к Вериному лицу. — Если «галльский петух» позволяет мне покопаться во французских архивах наполеоновского периода, то «русский медведь» вежливо отказывает!

— Это понятно: «британский лев» исторически в определенных недомолвках и с «петухом», и с «медведем».

Вдруг Ричард хлопнул ладонью по столу, будто решаясь на важный, решительный поступок, и сказал шепотом:

— «Лев нашел и скоро возьмет «камушки» из Укладки, и знает, что футляр находится в России, — он гордо выпрямил спину и задрал подбородок. — Этот глупый Гомпеш…»

От этого шепота, напоминающего шипения змеи, у Веры перехватило дыхание:

«Он, наверное, знает больше, чем я…». Она допила бокал до дна и криво улыбнулась: