Её губы дрожали.

— Я понимаю. Но не мог этого предугадать. С женой такого не было ни разу. Только не пугайся, пожалуйста. Я уверен, что такая «острая форма» быстро пройдёт. Летать ты, наверное, будешь, но царапаться — нет.

Андрей улыбнулся и взял обе ладошки подруги в свои руки.

— Эти совы станут тебе верными подругами! Вот увидишь, — продолжил он.

— А ты? Твои совы? — вопрошали её глаза и губы.

— Не знаю. Увидим.

Верочка немного успокоилась.

— А что приснилось тебе, мой милый? — спросила она, вставая с кровати и потягивая руки вверх. — Нет, сначала зарядка, потом — ванная, а вот за завтраком я выслушаю тебя. Дай мне полчаса.

Андрей Петрович ушёл в гостиную. Встал напротив картины, где был изображён пражский храм Девы Марии.

В его голове быстро сплетался узор из нитей, связанных именем Мария. «Мария Фёдоровна, Мария-Терезия, Мария Антуанетта…». Со дна его памяти совершенно отчётливо всплывали даты, факты, исторические параллели. Но эта новая память угодливо несла свои «блюда» на стол не обычной его интуиции, а в матрицу расчёта, точного и непривычного для него.

«Мария-Терезия умерла в 1780 году, Мария Антуанетта казнена в 1793 году. Не подходят». И всё же интуиция ещё ни в малой толике не угасла. Ему было ясно, что подсознание работает в том направлении, в котором «растворилась» Укладка в тумане истории. Он по-прежнему Видит.

«Да, Франция, Россия, Австрия… Годы 1798–1805».

«Да, на авансцене драмы с Орденом иоаннитов пока одна Мария Фёдоровна, жена Павла I».

К завтраку Вера Яновна вышла уже нарядно одетая. Строгий бежевый костюм: юбка и жилетка, белоснежная кофточка. И даже в туфлях. На шее бусы из нескольких ниток мелкого жемчуга, опала и янтаря. Строгая Снежная Королева, ведущий научный сотрудник. Ведает архивами тайнописи и тайнами тантрической любви. Накрахмаленный стоячий воротничок блузки скрывал следы последней.

— Класс! У тебя вид повелительницы! — восхитился мужчина.

— У меня всего двадцать минут! — она начала быстро намазывать на ломтики твёрдого швейцарского сыра красную икру.

Сделала несколько глотков кофе.

— Я работаю до позднего вечера. Ты почитай, погуляй, а вечером я позвоню. Сходим куда-нибудь поужинать. Так какой сон? — она ещё отпила кофе из чашечки. — Про мост?

Ему и правда приснился мост! Кажется «Биржевый». По мосту медленно движется фаэтон. В нём Яков Брюс, и хоть шляпа сильно надвинута на глаза, в его облике Андрей узнал себя. Он держит в руках «Чёрную книгу». Под его ногами глобус. Раннее утро. Над рекой дымка. Мужчина видит трёх дам, опёршихся о перила моста и задумчиво смотрящих в воду. Брюс приказывает кучеру остановиться. Выходит, идёт к дамам.

— Здравствуйте, сударыни.

— Здравствуйте, Андрей Петрович.

— Меня зовут не Андрей Петрович, и я с вами не знаком. Я — Яков Брюс, астролог, нумеролог, алхимик, магистр оккультных наук. Вы сейчас смотрели в тёмную воду реки. Хотите заглянуть дальше, в бездну неизвестности? Я начертаю ваше будущее. Имён не нужно, только точные даты и время рождения.

Андрей-Яков открыл книгу и начал чётко, аргументированно открывать дамам тайны их судеб.

Андрей Петрович замолчал на пару секунд, а затем сказал тихо и задумчиво:

— Самое странное, что я во сне точно составил женщинам гороскопы, рассчитывал и чертил сложные схемы из огромной матрицы информации в своей голове! Но, Вера, ни нумерологии, ни астрологии я не знаю!

— Ты вчера в коридоре очень внимательно рассматривал картины с волшебными мостами, — улыбнувшись как-то загадочно, сказала Вера.

— Ты же понимаешь: это от тебя… — горячо начал мужчина.

— Я всё понимаю, — вежливо перебила его женщина, приложив свой пальчик к губам Андрея. — Нам было так хорошо эти три ночи! И вот — обменялись… Дарами. Всё, я убегаю. Вот ключи.

Она чмокнула Андрея Петровича в щёку и вышла из квартиры.

Он вышел снова на балкон. Солнце было уже высоко. Воздух свеж после вчерашней грозы.

— На улицу! На Невский! Шляпу и трость мне! — скомандовал мужчина сам себе.

Он приближался к метро «Чернышевская», когда ему позвонила Вера.

— Я сейчас была на приёме у директора. Его секретаршу зовут Маша… Одну из приснившихся тебе дам зовут Мария, — она говорила, растягивая слова и делая паузы. — Может почудилось?

— Вроде нет. Я это имя тоже… просчитывал, — ответил мужчина.

— Не спеши работать со всей матрицей! По кусочкам, шажками, «крадучись», как говорит Анна Никитична, — беспокоилась женщина.

— Анна?! Ты случайно её вспомнила?

— Хм… всё, пока, нужно работать.

— И ты, дорогая, сов приручай постепенно, лаской, с открытым сердцем. Целую тебя, — Андрей чмокнул телефон.

— И я целую.

Андрея Петровича осенила идея о подарке Верочке. Брошь с совой! Конечно! Художественная, изящная, дорогая. И заказать нужно немедленно!