— Есть!

— А ты не вздумай дергаться, пулю сразу схлопочешь!

— Да я и не дергаюсь.

— Поговори мне еще… Так, очень медленно протягивай руки вперед, сейчас я тебе браслетики застегну, а потом и поговорим.

Старушка попыталась вмешаться.

— Ванечка, не делай этого.

— А ты помолчи, старая хрычовка! Утаила от меня такие книги, а теперь какому-то проходимцу готова их отдать.

Виктору было немного жаль этого парня. Убивать его не хотелось, но на какую дозу рассчитан заряд парализатора, спрятанного в рукаве рубашки, он не знал. Однако выбора не было. Он протянул руки. Едва старлей их коснулся, по телу его прошла судорога, глаза закатились под лоб, и он мешком повалился набок.

Повернувшись, Виктор зажал рот старушке, уже готовой закричать.

— Спокойно, бабушка! Он немного полежит, отдохнет, а потом придет в себя.

Он сам не верил своим словам, пока не проверил у парня пульс. Тот медленно, но бился.

— Ну, вот, все нормально. Соберись, бабушка, с силами и позови сюда Василя.

Старушка кивнула.

Она подошла к двери и надтреснутым голосом проскрипела:

— Василь, подь-ка сюда, Ваня тебя зовет!

Немного погодя, в дверь сначала сунулся ствол автомата, а потом и сам Василь. Виктор слегка коснулся его запястья и затащил сразу обмякшее тело в дом.

— Извини, бабушка, что так получилось, но, видит Бог, я этого не хотел. Впрочем, как я уже сказал, им это ничем не грозит.

Он аккуратно завернул все книги в те же ветхие тряпки и достал «трубку Кришны». Вокруг уже начал клубиться знакомый туман, когда Виктор боковым зрением увидел появившейся в дверном проеме черный зрачок автоматного ствола. Понимая, что не успевает, он прыгнул под стол, одновременно направив парализатор в сторону двери и включая его на полную мощность.

Сухой стук автоматной очереди — и веер пронесшихся по дому пуль. И — шум упавшего за дверью тела.

Выждав несколько секунд, Виктор поднялся. Все было тихо, лишь старушка плакала, сидя у притолоки. Он подошел к двери, выглянул. В сенях лежал грузный милиционер в звании сержанта. На улице было тихо. За оградой маячил милицейский «Уазик». По-видимому, водителю что-то показалось подозрительным, и он решил подстраховать своих товарищей.

Кляня себя за беспечность, Виктор вернулся в дом и поднял с пола «трубку Кришны».

— Черт возьми!

Одна из пуль попала в цилиндр, и теперь Виктор был лишен возможности возвращения в монастырь. Вдобавок, возможно, безвозвратно погиб Артефакт, что и само по себе было плохо.

Надо отсюда выбираться, и как можно быстрее. Лучше бы не оставлять свидетелей, но убивать этих парней Виктору не хотелось. Он отделил Черную Книгу от остальной стопки и аккуратно завернул ее в газетную бумагу. Остальные книги и «трубку Кришны» снова завернул в старую ветошь и перевязал бичевой.

— Бабушка, положи это снова на старое место, пусть еще полежит у тебя. Как будет время, я за ними вернусь.

«Скорее всего, навряд ли», — мелькнула мысль.

— Ребята очнутся минут через пятнадцать, ничего помнить не будут. А ты им не рассказывай, не надо, мне бы не хотелось применять к тебе ту же штуку, что и против них… Бабушка, ты меня поняла?

Старушка бессмысленным взглядом таращилась куда-то в пустоту. Виктор тронул ее за плечо, она вздрогнула.

— Бабушка, ты поняла все?

— Да… — наконец вымолвила она.

— Ну, и хорошо. Прощай.

Виктор вышел на крыльцо. Вокруг по-прежнему было тихо.

Выйдя на улицу, он подошел к милицейской машине и заглянул внутрь. Салон был пуст. Он вышел на проезжую часть. Тормознули «Жигули», пятерка, не первой молодости. За рулем сидел мужик примерно тех же лет, что и Виктор, с пышными пшеничными усами.

— До Ростова подбросишь?

— А сколько дашь?

— Сколько скажешь, столько и дам.

Мужик недоверчиво глянул на Виктора, потом хмыкнул и, сделав невинные глаза, назвал цену. Она явно была непомерной, но Виктор не подал и виду: денег у него было достаточно, еще из тех, что он снял в банке при отбытии из родного города.

— Конечно ты, дядя, заломил через чур уже, но так и быть — я тебе заплачу эти деньги, если мы в Ростове окажемся как можно быстрее. Но… без нарушения скорости. Если ты ас, то тебе это раз плюнуть, — решил польстить он водителю.

Виктору показалось, что у того даже усы распушились.

— Не сумлевайтесь. В лучшем виде доставлю.

«Жигули» сорвались с места, и только тогда из-за спинки заднего сиденья «УАЗика» показалась испитая встрепанная физиономия.

— Ну, блин, думал, тоже мне хана. Надо отсюда быстрее ноги делать.

Худой встрепанный мужик диковатого вида попытался выбраться из УАЗика, забыв о том, что пристегнут наручниками к дверце. Вывалившись на дорогу, он подергал руками в тщетной попытке освободиться, а потом бессильно завыл, глотая слюни и сопли.